Автор
Тугие бандажи и узкие ремни превращают ее в образ из старинных романов. Вокруг неторопливо шуршат платье и туфельки, а сердце колотится как стучат молоточки машинок на концертах ткачей. Вместо обычной двадцатипятилетней девушки перед зеркалом — фигура из книг Маргарет Митчелл, боящейся лишиться привилегий. Начало романтики оборвано как раз в середине, и каждый вздох становится напоминанием о том, что впереди еще много недоразумений и ошибок....
Смех смехом, а в жизни столько дерьма случается, что даже ревнивая баба может устроить несчастный случай с летальным исходом, и даже если мой Заяц будет не при делах, но случайно попадется под руку…
Алиса кивает, показывает два пальца и зовет официанта, чтобы перейти к десерту.
Она снова вернулась в свой человеческий вес.
Синяков под глазами нет.
Улыбка просто хоть закрывайся как от солнышка.
Пиздец для моих нервов, в общем, потому что тот парень справа сидит и таращиться на ее ноги с видом бессмертного гуманоида без мозгов, даже не пытаясь как-то замаскироваться.
— Прости, мне нужно ответить, — извиняется Алиса, когда у нее звонит телефон — и после взгляда на экран на ее лице мелькает теплая улыбка.
Именно теплая, а не просто дружеская.
Подкатил товарищ на «Порше»?
Ее долго нет — успевают принести десерт и кофе к нему, но, когда Алиса возвращается и делает глоток, заметно морщит нос — уже почти остыл.
— Извини, пожалуйста, — извиняется совершенно искренне.
Даже не предпринимает попытку сказать, что это был за разговор и с кем.
По работе? Она бы сказала, наверное. Или если бы это были родители.
Внезапным звонкам подруг она раньше так тепло не улыбалась.
— Ты переехала, я слышал? — поднимаю безопасную для разговора тему, в большей степени для того, чтобы не дать себе снова вломиться на ее территорию.
— Ага, — еще одна довольная заячья улыбка.
— Кота уже завела? — вспоминаю ее давнишнюю мечту о двух мейнкунах, черного и белого цвета, чтобы были как парочка инь и янь.
Она немного тушуется и почему-то уходит от ответа, сворачивая тему в сторону орхидей, которых ей пока хватает с головой, потому что каждой нужен уход, забота и колыбельная.
— Ты о себе почти ничего не рассказываешь, — переходит на меня.
Я пиздец, как отвык от всего этого.
Ее интересных фраз о самых банальных вещах.
Ее способности сделать из простого и скучного — забавное и смешное.
Я так отвык, что теперь жопой чувствую — меня укроет с первой дозы. И что я буду делать со всей этой хуйней теперь — вообще не понятно.
— Не поверишь, Зай, каждый день бью себя по рукам, чтобы не надеть эту почетную хуйню.
