Автор
Тугие бандажи и узкие ремни превращают ее в образ из старинных романов. Вокруг неторопливо шуршат платье и туфельки, а сердце колотится как стучат молоточки машинок на концертах ткачей. Вместо обычной двадцатипятилетней девушки перед зеркалом — фигура из книг Маргарет Митчелл, боящейся лишиться привилегий. Начало романтики оборвано как раз в середине, и каждый вздох становится напоминанием о том, что впереди еще много недоразумений и ошибок....
Хоть я заранее выпила успокоительных, чтобы пережить их и не стать седой.
Вылет у Бармаглота в восемь тридцать вечера, так что я завариваю себе кофе покрепче и заранее одеваюсь, чтобы ехать в аэропорт. Ночью с этим не должно быть проблем, но все равно буду выруливать уже через час.
На всякий случай завариваю Марику чай с бергамотом — дорогой, привозной, как он любит. Купила по случаю большой пакет на пятьсот грамм."
"И еще — пару рубашек. Оббегала весь город, пока нашла те, которые подошли по размеру к той его единственной, которая так и осталась среди моих вещей.
И еще три галстука в цвет к обновкам.
Запонки из серебра с агатами.
Новый чехол на его «трехглазого» взамен того, который уже порядком поцарапался от ключей.
Все, кроме чая, аккуратно сложено в большом бумажном пакете.
Прикусываю ноготь, размышляя над тем, как лучше сделать — взять с собой и передать в аэропорту или, может, все-таки…
Думать о будущем даже страшнее, чем о падающих самолетах.
Ведь на этот раз мы оба понимаем, что третьего шанса для нас уже не будет.
Я все-таки выношу пакет в прихожую, рядом с термокружкой, куда уже залила чай. Как раз к прилету будет приятно-горячий.
Когда через пару минут звонит телефон — и на экране появляется незнакомый номер, я чувствую противную колючую дрожь по всему телу и, отвечая и прикладывая телефон к уху, на автомате бегу в гостиную.
Я дура, дура!
Все же хорошо, это просто…
— Алло? — не могу дождаться ответа. — Говорите, я слушаю.
Всхлип.
Ноги подкашиваются, тяжело, как куль, сажусь на диван.
— Алло! — прижимаю телефон так сильно, что чувствую хруст ушной раковины.
— Алиса? — спрашивает плачущий женский голос.
Что-то до моего подсознания явно доходит быстрее, потому что, хоть меня до сих пор трясет, я перестаю листать каналы.
Голова медленно, но остывает.
— Танян? — озвучиваю что-то из прошлого.
— Привет, Алиса, — отзывается она, громко шмыгая носом.
У меня немного сдавливает горло.
Это правда Танян?
Пытаюсь отыскать в памяти какие-то важные события, которые могли выпасть на сегодняшнее число, чтобы объяснить этот внезапный звонок из прошлого, но ничего не получается.
