Автор
Тугие бандажи и узкие ремни превращают ее в образ из старинных романов. Вокруг неторопливо шуршат платье и туфельки, а сердце колотится как стучат молоточки машинок на концертах ткачей. Вместо обычной двадцатипятилетней девушки перед зеркалом — фигура из книг Маргарет Митчелл, боящейся лишиться привилегий. Начало романтики оборвано как раз в середине, и каждый вздох становится напоминанием о том, что впереди еще много недоразумений и ошибок....
Так что…
— Моя единственная девичья мечта — стать Алисой Миллер, и если вы, Бармаглот Игоревич, откажетесь распространять на меня свою фамилию, то узнаете, что даже папины дочки и мамины принцесски могут превращаться в мегер.
— В понедельник? — переспрашивает он. — Мне кажется, Алиса Владимировна, вы спешите и подавляете мое право на «подумать».
Приходится встать и сделать вид, что собираюсь взвалить его на плечо, как он сам часто таскал меня.
Мы снова ржем.
Не смеемся, а именно ржем, потому что нам уже давно не нужно притворяться друг перед другом и казаться лучше, чище и красивее.
Потому что если как-то иначе — это уже точно не про нас.
Эпилог: Бармаглот
Полгода спустя
— Я не шучу, Бармаглот Игоревич. — Алиса выразительным взглядом показывает вниз. — Иначе наша елка так и останется без вот этого красивого шара, за который ваша законная жена, между прочим, почти что продала душу дьяволу.
У нее в руках и правда красивый белый прозрачный шар, покрытый сверху какой-то ажурной краской в стиле кружева.
— Зай, ты в курсе, что просишь сорокалетнего мужика сесть на корточки? — Сую руки в карманы домашних потертых джинсов и слегка поигрываю грудными мышцами, прекрасно зная, как это на нее действует.
— Я прошу мужа, — поправляет она.
Уже полгода прошло — а она до сих пор как в первый раз.
Я — Марк Миллер, законный муж вот этого Сумасшедшего Зайца, который опять покрасил волосы в розовый цвет, сделал кудряхи, нацепила очки в духе Гарри Поттера, домашний комбинезон с ушами, и думает, что этого достаточно, чтобы прогнуть меня под свои хотелки.
На шею ей, видите ли, хочется сесть, чтобы я ее поднял.
Стремянка — это, видите ли, скучно.
— Бармаглотище, елка сама себя не нарядит. — Заяц типа_рассерженно постукивает носком ноги.
— Стремянка чем тебе не угодила? — Чуть-чуть напрягаю руки, чтобы вены налились кровью и выразительнее проступили под кожей. — Я два часа как с самолета, имею законное право развалиться на диване с пивом и чипсами и смотреть НХЛ.
"Алиса разглядывает мои руки, на минуту явно выпада из реальности, где у нас за сутки до Нового года еще толком не украшена елка, новенькие гирлянды лежат на полу хаотичной кучей, и я пока смутно представляю, куда нам столько.
Разве что украсить заодно и двух наших бегемотов.
То есть — мейнкунов, но одно другому не противоречит.
У нас дома правило — я хожу без футболки.
