В темном коридоре в жарком климате вынужденный мальчик бежит, его одежду покрывается потом. Летучие мыши летают над головой, одна даже целиком мазнула Тему крылом по щеке. Встревоженный подросток продолжает ползти вперед, не обращая внимания на пугающую атмосферу.
Во всяком случае, до конца зимних каникул.
— А в начале следующей четверти моя очередь так и так наступит, — сказал Олег. — Тогда снова и пойдем к Марии Александровне.
— Мне без нее столько времени даже скучно, по-моему, будет, — сказала Таня. Остальные испытывали схожие чувства.
— По этому поводу можете особо не волноваться, — успокоил всех Женька. — Нам еще ее седьмого января на Рождественский спектакль вести."
"— Седьмого! — фыркнула Катя. — Разве забыли? Птичка Божья вместе с Ленкиным благотворительным фондом вынесли по поводу всех бывших учителей нашей школы, которые еще живы, особое решение.
— Ладно, пора расходиться, — поглядел на часы Олег.
Ребята попрощались до следующего утра.
Три ближайших дня прошли напряженно. Учителя, как и всегда перед концом полугодия, постоянно устраивали то контрольные, то опросы.
— Не понимаю, где Птичка Божья таких пастушков видала? — жаловался ребятам Пашков, в душе которого ненависть к роли постепенно сменялась глубокой усталостью и равнодушием.
— Так Варвара вообще, наверное, не представляет себе, зачем пастушки существуют! — захохотал Женька. — Ей кажется, пастушок — это что-нибудь вроде ангела!
— Или вроде Пашкова, — подхватила Катя.
— Смейтесь, смейтесь, — уныло воззрился на класс Пашков.
— Сам виноват, — не посочувствовал ему Марат Ахметов. — Если бы ты не устроил тогда свою Варфоломеевскую ночь…
— Не Варфоломеевскую ночь, а Вифлеемскую звезду, — с обиженным видом поправил Лешка.
— Это ты, может, хотел звезду, — не согласился Ахметов. — А получилась как раз та самая ночь. И если бы ты нам ее не устроил, думаю, мы вообще от этого представления в результате бы отбоярились.
— Вечно я виноват, — ответил Пашков.
