В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
Домашнее хозяйство странным образом не мешало, а, напротив, помогало идее выкристаллизовываться. И когда с пылесошеньем кухни было покончено, Катя подошла к груде «аэродромных» визиток и почти безошибочно вытянула из них нужную.
Точнее, то была не визитка, а клочок линованной бумаги, на котором имелись фамилия и два телефонных номера: домашний и рабочий.
Владимир Бережковский – было записано на листочке.
Владимир Бережковский в те далекие аэродромные времена служил пограничником на паспортном контроле в Шереметьеве-два.
Они выпили с Бережковским коньяку в виповском буфете. Володя лихо, по-гусарски опрокинул рюмку, козырнул и ушел – а Катя до самой посадки наслаждалась, сидя в роскошных креслах VIP-отсека.
До этого она даже пару раз с ним встречалась – помимо Колосова. Сидели в каких-то компаниях. Выпивали. Бережковский пел, грассируя, под гитару бардовские песни: «И вот я пгро-оститутка, я фея из ба-арра…»
Хороший парень. Даже жаль, что у нее с ним ничего не случилось…
Через два года из Франции Катя вернулась уже с Андреем…
Но расставались-то они с Бережковским друзьями. Почему бы ей сейчас ему не позвонить? Правда, прошло почти восемь лет с тех пор, как он козырнул ей на прощанье в виповском зале Шереметьева… Он сто раз мог поменять место службы, и рабочий, и домашний телефон… Столько произошло за эти годы со страной, что Володя запросто мог сменить все на свете – вплоть до фамилии, гражданства и сексуальной ориентации.
Но попытка не пытка… Катя взяла трубку и набрала рабочий телефон пограничника.
– Слушаю, – раздался молодцеватый, явно голос военного.
– Можно попросить Бережковского? – проговорила Катя.
В трубке не удивились, не переспросили: «Кого?!» Нет, что-то буркнули, бросили трубку на стол, а через минуту Екатерина Сергеевна услышала знакомый лихой голос:
– Слушаю, Бережковский!
– Здравствуй, Володя, – сказала Катя, пытаясь придать своему голосу максимально притягательный для мужчин хрипловатый шарм, – это Катя Калашникова.
– Помню, – отрывисто сказал Бережковский. – Спасибо, что позвонила.
Бережковский явно был занят – или куда-то спешил. Катя решила сразу брать быка за рога.
