В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
Профессор выскочил на улицу.
Дальше преследовать его я не стал.
Когда я возвращался, посетители лобби с интересом посматривали на меня. Думаю, чопорные стены «Балчуга» за всю свою историю не видывали такого латиноамериканского накала страстей.
Кати за столиком не оказалось. Стоял одинокий стакан минеральной воды за пять долларов. Похоже, Екатерина Сергеевна убежала в дамскую комнату – привести себя в порядок, поплакать, а после снова привести себя в порядок.
Я подошел к господину О'Гару – тот, улыбаясь, приветственно покивал мне.
– Хотите что-то выпить? – спросил он. – Мой счет?
Мне сейчас тоже не помешала бы добрая двойная порция старого шотландского виски, но тогда мистер О'Гар стал бы еще долларов на сорок беднее – а мне к тому же предстояло вести машину. Хватит с меня на сегодня разборок с ментами.
– Кофе, – сказал я. – Покрепче.
– One black coffee, please![34] – негромко бросил О'Гар в пространство.
Он был услышан.
– Я бы хотел, – очень раздельно проговорил я, – чтобы вы, мистер О'Гар, знали, что происходит. Вы меня понимаете?
– Да-да, – закивал он, – конечно. Я вполне понимаю, только говорите не очень быстро.
– Я частный детектив, – начал я. – Меня зовут Павел. Меня наняла Катя Калашникова. Я расследую убийство… Теперь уже два убийства…
О'Гар заинтересованно кивал. По его лицу я видел, что он вполне врубается в русский язык.
– За последние две недели было совершено несколько преступлений, – продолжал я.
Я одним глотком осушил чашку кофе величиной с наперсток. О'Гар отхлебнул виски, звякнув льдом. Он чрезвычайно заинтересованно смотрел на меня и поощряюще улыбался.
– Первой, – проговорил я, – две недели назад, погибла Настя Полевая…
– О, Настья!.. – воскликнул американец. Дежурная штатовская улыбочка мигом слетела с его лица.
– Настю отравили, – добавил я.
– O, my God![35]
– Затем, – продолжал я, – шестого января кто-то обстрелял машину Екатерины Калашниковой. Она, к счастью, осталась жива и невредима. После этого она наняла частного детектива – меня…"
"О'Гар теперь чрезвычайно внимательно и хмуро смотрел мне прямо в глаза.
– Но и это еще не все… – сказал я.
