В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
«Не доверяют», — промелькнуло у меня в голове.
Хозяина кабинета не было долго — около часа. Затем он вошел, довольно улыбаясь, а лейтенант вышел.
«Смена караула, только теперь часовой званием повыше», — невесело подумал я.
— Ну вот, Колесников. С группой в немецкий тыл ты не пойдешь.
— А как же…
Военный не дал мне договорить:
— Самолетом вывезем. Там же рядом с деревней поле есть?
— Есть, — подтвердил я.
— Вот туда самолет и сядет. Раненого и документы в самолет погрузишь.
Я сообразил сразу:
— Так там же кабина маленькая, на одного только.
— Правильно сообразил, в корень зришь. А уж назад — пешком добирайся, сам.
Видя мою разочарованную физиономию, он хлопнул меня по плечу:
— Ну пойми ты — в самолете одно место. Документы нам позарез нужны, да и раненого вывозить надо. Ему через передовую самому не перебраться.
Я вскочил:
— Слушаюсь!
— Пошли со мной.
Хозяин кабинета вышел, я — за ним. Сзади пристроился вездесущий лейтенант.
Во дворе мы уселись в «эмку». Машина сразу тронулась с места.
Я помалкивал, поглядывая по сторонам. Знать, документы важные, раз меня в Москву доставили и за документами самолет посылают.
Мы приехали в Тушино. На взлетном поле стояли самолеты По-2, «Дугласы», несколько зачехленных истребителей.
Мы подъехали к маленькому самолетику. Подошел пилот, козырнул. Военный разложил на крыле карту.
— Лейтенант, надо с этой точки раненого забрать и груз. С тобой наш человек полетит.
— Как же я назад всех заберу?
— Он там останется, назад сам добираться будет.
Пилот глянул на меня странно, кивнул:
— Садись.
— Э, нет, хоть автомат мне дайте. Куда же я — в немецкий тыл, а у меня даже ножа нет.
Военный обернулся к лейтенанту — даже слова не сказал. Тот все понял, метнулся к «эмке», вытащил автомат ППД и отдал мне.
— Сержант Колесников! Обеспечь сохранность документов, где это будет зависеть от тебя. Это приказ. Удачи!
Оба повернулись, уселись в «эмку» и уехали.
Механик дернул за лопасть, мотор затарахтел. Я закинул в кабину автомат, залез сам. Пилот застегнул на мне ремень, занял свое место. Самолетик сделал короткий разбег и взмыл в воздух.
Я смотрел за борт, крутил головой. Хоть и небольшая высота, а видно далеко.
