В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Ждет тебя казенный дом.
Во как! «Казенный дом» — это что? Больница, тюрьма или чиновничья управа?
— Врешь, поди. Все вы так говорите.
— Карты не врут, красавец. Домой не вернешься.
Вот никогда не верил в гадания!
Я сплюнул и сел в машину.
Цыганка забрала карты и отошла. Чего, спрашивается, каркать под руку?
Через полчаса я уже забыл о гадании, собирая машину. Вещи надо погрузить, продукты, лопаты — маленькую саперную, штыковую и совковую. Мне без них — никак. А еще лупу, веревку и много чего другого.
В прошлом году вместе с отцом на Смоленщину ездили, нынче одному придется — слаб здоровьем батенька стал, куда ему землю копать? К тому же в прошлом году аккурат под конец отпуска дожди пошли, пришлось бросить раскопки.
Оказалось, что они с дедом воевали вместе — в одном полку и даже одной роте. Однако же сказать, как погиб дед и где похоронен, он не смог.
И появилась у отца навязчивая идея — найти могилу деда и поклониться праху его.
Понемногу и я проникся этой идеей. А после прошлогодних поисков и раскопок, когда мы нашли незахороненные останки и смертные медальоны воинов, и сам загорелся.
Рано утром я завел машину и выехал на Москву. По случаю воскресенья машин на дороге было мало, трасса была пустынной, и я давил на педали.
Впереди показался «Пежо», в просторечии — «пыжик». Посторонись, насекомое, «гонщег» едет!
Чем ближе подъезжал я к столице, тем оживленней становилось движение.
Вот и кольцевая. Мне направо. По «Европе-плюс» крутили Inna с ее хитом «Amazing», а потом Armin van Buuren. Неплохая музычка.
После Можайска машин снова поубавилось."
"В Вязьме я остановился на ночь в придорожном кемпинге.
