В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Низко над головой пронеслась пара ME-109, и я успел разглядеть кресты на их крыльях. Видел я такой «мессер» в музее, на фотографии. Тогда он не показался мне таким грозным.
Послышались стоны раненых, проклятия улетевшим летчикам. И я сразу сделал первый вывод — надо идти в одиночку. Там, где скопление людей, больше шансов получить пулю или осколок от бомбы. Мои училищные знания не годились — ответить нечем. В нем давались другие установки: видишь врага — убей! Я бы — с радостью, да вот из чего? У меня с собой даже ножа перочинного нет.
Самолеты не вернулись. Беженцы поднялись и пошли дальше. На импровизированных носилках, сооруженных из жердей и верхней одежды, они уносили тех, кто был ранен в авианалете и не мог идти сам. И я не остался в стороне, помогая нести раненую женщину.
Через час хода показалась окраина небольшого городка.
— Дорогобуж, — пронеслось среди беженцев.
Дорога плавно спускалась к городку. А на въезде — хилый мост, и перед ним — пост. Натуральный пост — офицер и трое солдат с винтовками за плечами.
Я отошел с дороги и стал наблюдать. Женщин, детей и стариков пропускали беспрепятственно. Мужчин останавливали, проверяли документы. Кого-то пропускали, но большинство отводили в сторону. За скоплением людей не было видно, что там происходит. Вероятнее всего, отбирали парней призывного возраста, для мобилизации.
Успокаивая себя так, я тоже подошел.
— Документы, — потребовал солдат. Висящая за спиной винтовка с примкнутым штыком была едва ли не больше его самого.
— Нет при себе, — для убедительности я похлопал себя по карманам.
— Товарищ лейтенант, снова без документов!
— Отведи в сторону!
— Ну-ка, шагай туда!
Солдат показал рукой в сторону, где стояли и молча курили парни и молодые мужики.
Изначально мною невидимый из-за спин людей, открылся стол, на котором лежали бумаги. За столом на табурете сидел офицер.
— Фамилия? — устало произнес он.
— Колесников Сергей.
— Где документы?
— Дома оставил, в Ярославле — паспорт и военный билет.
— Хм, а здесь чего делаешь?
— К деду ехал, а тут — война.
Офицер подозрительно оглядел меня.
— Что-то у тебя одежда странная, туфли.
— Уж какая есть.
— Иванов!
К столу подбежал солдат с винтовкой.
— Этого — к особисту.
Рядовой повернулся ко мне:
— Руки за спину и шагай вперед.
Мы прошли узкий хлипкий мост и метров через двести завернули во двор старого кирпичного здания. Здесь в крытую «полуторку», как в просторечии назывался «ГАЗ-АА», солдаты грузили ящики.
