Если прошлое наводнено «попаданцами», переписывающими историю, то у времени должны быть свои защитники. Герой попадает в 1941 год и вынужден пройти испытания фронтового ада, борясь за выживание и пытаясь помешать тем, кто хочет изменить ход великой войны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Заградотряд времени» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Если прошлое наводнено «попаданцами», переписывающими историю, то у времени должны быть свои защитники. Герой попадает в 1941 год и вынужден пройти испытания фронтового ада, борясь за выживание и пытаясь помешать тем, кто хочет изменить ход великой войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Если прошлое наводнено «попаданцами», переписывающими историю, то у времени должны быть свои защитники. Герой попадает в 1941 год и вынужден пройти испытания фронтового ада, борясь за выживание и пытаясь помешать тем, кто хочет изменить ход великой войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Осторожно лег на дерн и отполз на животе в сторону, памятуя о ненадежных бревнах погреба. Встал с горячим желанием поблагодарить незнакомого старика… и застыл от неожиданности.
Моей машины не было, а по грунтовке шли люди — с рюкзаками, сумками, баулами, узлами. Тащили за руки детей, катили коляски и тачки, груженные домашним скарбом.
Что за ерунда? И где моя машина? В ней же документы мои, деньги, инструменты, провизия. Неужели оставил ключи в замке зажигания? Я механически хлопнул ладонью по карману. Нет, ключи здесь. И старик — вот он, рядом стоит.
— Спасибо большое, дедушка, выручил из беды.
— Не стоит благодарности. Мы сейчас все друг друга выручать должны. Беда-то какая!
— А что за беда?
— Тебя что — контузило? Али речь Молотова по радио не слышал?
— Не слышал, я в яме был.
— Так не медведь же ты в берлоге! Фашист напал! Уже десять ден как! Прет и прет, никакого удержу.
Либо я сошел с ума после падения, либо у дедушки «белка» от деревенского самогона. Какие фашисты, какой Молотов?!
— Так сейчас чего — сорок первый год?
— Самая середина, — подтвердил дед, — второе июля.
Кто-то из нас двоих ненормальный, и я даже знаю, кто.
— Милок, а закурить не найдется?
— Найдется.
Я полез в карман, достал пачку «Явы» и протянул старику. Дед с удивлением покрутил в руках сигареты, достал одну, понюхал.
— Духовитые. Чтой-то я таких ране не видал.
— Так ты, дед, небось махорку курил.
— И ее, родимую.
Дед сунул сигарету в рот, я поднес зажигалку, чиркнул. Дед затянулся, пустил струю дыма.
— Не, слабенькие, разве что побаловаться только ими. Ну, прощевай.
— А куда все идут?
— Известно — от немца подалее. Я вот — на Вязьму, к сыну.
Старик повернулся и пошел по дороге."
"Я закурил сам и задумался. Что делать? Документов нет, денег нет, из вещей — только то, что на мне, да сигареты. Я был слишком подавлен и потрясен. Полчаса назад я был в своем времени, потом — падение в подвал, и — здравствуйте: тысяча девятьсот сорок первый год, самое начало войны. Не хочу! Упасть в подвал снова, что ли? Может не сработать, только сломаю себе чего-нибудь.
Я всмотрелся в проходящих по дороге.
Мимо меня, глядя перед собой ничего не замечающими глазами, шли бесконечной чередой измученные люди. Одежда несовременного покроя, сплошь черного и серого цвета. Лишь иногда мелькнет чья-то коричневая кофта. Лица усталые, осунувшиеся. Не похоже, что дед шутил. Блин, вот это я влип! Только сейчас до меня начал доходить ужас моего положения. Меня же на первом посту сцапают! Объяснить, что я из Ярославля, я еще смогу; то, что без документов — потерял. Но ведь если запросят по телефону Ярославль, ничего не подтвердится. В этом времени меня еще нет. А потому запросто могут шлепнуть как немецкого диверсанта.
