В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Я поднял свой автомат со сломанной ложей, подобрал немецкий автомат, сорвал с убитого немца подсумок с магазинами и — бегом в свой окоп. Бойцы — за мной.
Увы, но добежать и укрыться удалось не всем. Видя, что цель вот-вот скроется, немецкие пулеметчики открыли по нам огонь. Пули густо шлепались по брустверу и земле рядом с окопами. Но землица родная — окопчик — защищали надежно. Эх, гранатомет бы сюда или, что более реально, противотанковое ружье. Мы бы живо заставили пулеметы бронемашин замолчать.
Пока шел обстрел, я рассматривал немецкий автомат. И дело было даже не в любопытстве. Ложа автомата — моего ППД — была сломана, а в диске оставалось всего два патрона. Ей богу, ситуация — только застрелиться. Вот и приходилось осваивать трофей, чтобы не остаться совершенно безоружным.
Я нажал кнопку, отсоединил магазин — почти полон. Попробовал сложить и разложить приклад, передернуть затвор. Все вроде бы понятно.
Стрельба внезапно, как по команде, смолкла.
От леска вышли двое немцев — без оружия. Один размахивал веткой с белым флажком и красным крестом. Сначала у меня мелькнула нелепая мысль — в плен сдаться хотят? Тогда зачем красный крест? Да ведь это же санитары! Мне стало интересно, и я высунулся из окопа.
С нашей стороны выстрелов не было.
Немцы боязливо дошли до первого раненого, взяли его за ноги, подмышки и понесли в лес.
— Не стрелять! — раздался сзади окрик лейтенанта.
Санитары снова вышли из леса — на этот раз уже более смело и подобрали второго раненого. Да что же это делается? Мы что, хуже немцев?
Я вылез из окопа, оставив там автомат.
— Савельев, оставь винтовку, иди со мной!
Из соседнего окопа выбрался молодой красноармеец."
"Мы пошли к месту рукопашной. Было боязно, по спине потекли струйки пота. Сердце стучало, губы пересохли.
Мы начали осматривать своих.
Как совместить недавнюю рукопашную, когда только что не зубами рвали горло врагу, и одновременный с обеих сторон вынос раненых с поля боя? Причем первый шаг сделали немцы.
