Автор
В предвкушении праздника нахожусь в директорском туалете, где никого не достанут мои слезы и истерики. Наконец-то я отпускаю полотенце с красным натертым носом, но еще долго терплю страдания в попытке справиться со своим взрывом эмоций.
Но я смогла.
Я сделала.
Меня все ненавидят, зато я могу уйти из этого проклятущего офиса и даже есть шанс успеть купить подарки маме и тете.
Так я думала до пятнадцати ноль пяти.
А потом позвонил генеральный и обрадовал меня, что австралийским партнерам необходимо дослать спецификации и, самое мерзкое, необходимо дождаться от них подтверждение о получении.
Австралия. У нас двенадцать часов разницы. Мне, что? До ночи тут сидеть? Пока все веселятся в ресторане?
С тоской и ненавистью в глазах я провожаю взглядом коллег, покидающих здание компании с шутками и планами на вечер.
Да, в офисе, конечно, остаются еще люди, которые планируют отправиться на корпоратив сразу отсюда, но они продолжают развлекаться. Чего бы и нет, если почти во всех фирмах страны сейчас творится то же самое?
Однако, настает момент, когда и они, желая мне удачных праздников, покидают рабочие места, оставляя за собой мусор, стаканчики и осыпающиеся мимозы.
Ответ от австралийцев, как ни странно, приходит раньше, чем я ожидаю.
Но как ни крути, время почти семь. В ресторан я уже не поеду, по магазинам мотаться нет сил, и я понимаю, что в очередной праздник я вступаю уставшая, задолбанная, без подарков, не попавшая на корпоратив и так далее…
Обычно я более стойко переношу подобное, ведь это повторяется уже не в первый раз, но именно сегодня мне почему-то обидно до слез.
Я, что, не женщина?
На кой хрен мне эти премии, если я даже не могу их качественно спустить?
Живу на доставке. Я за продуктами в последний раз ездила в гипермаркет два месяца назад, и это был для меня настоящий праздник. Надо же, я не на работе и не сплю! На людей хоть живых посмотреть! Потому что на работе не люди, а осточертевшие рожи, которым от меня всегда что-то надо!
И от этих мыслей слезы катятся из глаз.
Сначала одна скромная слезинка, а следом за ней настоящий поток.
Заперевшись в туалете, подальше от трезвонящих даже в этот час телефонов, я выпускаю свое разочарование на свободу.
Я реву взахлеб.
Потому что понимаю, что, если ничего не изменить, моя жизнь останется именно такой: каторжная работа, пустой холодильник, холодная постель и ранняя седина.
Я же даже не карьеристка!"
"Я хочу семью и детишек, но, как и говорила девкам три недели назад, я живого мужика не щупала уже давно.
