Автор
В предвкушении праздника нахожусь в директорском туалете, где никого не достанут мои слезы и истерики. Наконец-то я отпускаю полотенце с красным натертым носом, но еще долго терплю страдания в попытке справиться со своим взрывом эмоций.
У меня небось там все уже зарубцевалось! Да я даже к ним в «Амандин» умудрилась опоздать! Всех быстро разобрали мужики по домам, а я осталась одна за барной стойкой как позабытый неликвид.
Ну все. Нужно успокоиться.
Поплакала, и хватит. Пора домой.
Ничего путного от этих слез. Только раздраженная кожа сейчас покроется шершавыми пятнами на промозглом и сыром мартовском ветру.
Умываюсь, но горячая вода без тоника хреново смывает размазанную тушь, а холодная – не так чтобы очень хорошо убирает красноту на лице, но в целом жить можно.
На меня из зеркала смотрит молодая блондинка с самым несчастным выражением лица на земле.
Ненавижу Восьмое марта!
Выключаю воду и слышу за дверью разговор. Судя по всему, телефонный.
– Не знаю. Нет тут никого, я уже минут пятнадцать жду, – голос мужской, приятный. Не похоже, что сердится из-за долгого ожидания. – Да, приемная открыта. Ладно, подожду еще.
Ничего. Раз в жизни не стану нестись по первому зову. В это время на работе вообще никого не должно быть.
Не расстроюсь, даже если посетитель свалит.
Вряд ли он пришел, чтобы вручить мне цветочки и отвезти домой на шикарной тачке. Скорее всего, очередной вагон срочной работы подгонит.
Но моим надеждам не суждено сбыться.
Когда я, максимально устранив последствия слезоразлива, выхожу из уборной, поздний гость никуда не девается, он терпеливо меня дожидается на диванчике с букетом тюльпанов и огромным конвертом.
Этот конверт вызывает у меня нервный тик. Если мне сейчас действительно придется что-то делать, я начну убивать. Стреляю глазами в настенные часы: перевалило за восемь часов вечера.
– Добрый вечер, с наступающим женским днем, – начинает посетитель довольно бодро, но заканчивает уже тоном, в котором слышны сомнения в уместности поздравлений. Очевидно, он замечает, что я заревана, и я пытаюсь всячески от незнакомца отвернуться. Все-таки красные глаза, сивые ресницы, лишенные туши, и распухший нос показывать не хочет ни одна женщина даже совершенно постороннему непонятному мужику.
Он все же поднимается с места и протягивает мне тюльпанчики, они очень нежные и милые, но конверт в другой руке приковывает мой взгляд.
– Чем я могу вам помочь? – принимаю я цветы. Голос мой дает понять, что лучше бы мужику со своими проблема справиться самостоятельно.
Да, не очень приветливо с моей стороны, но все радушие кончилось в пятнадцать ноль пять.
