Автор
В предвкушении праздника нахожусь в директорском туалете, где никого не достанут мои слезы и истерики. Наконец-то я отпускаю полотенце с красным натертым носом, но еще долго терплю страдания в попытке справиться со своим взрывом эмоций.
Большой, сильный, и хочет меня.
– А я его предвкушаю, – хрипло произносит он, и женское чутье подсказывает, что прямо сейчас Волк прикидывает, как бы ему употребить Зайку.
Я, наверно, больше никогда не смогу читать детские сказки.
Господи, да я уже извелась, хуже, чем тогда на столе с раздвинутыми ногами.
Мозг твердит, что мы «не такие», а нечто южнее подает протест и напоминает, что оно уже откровенно заждалось.
Унесите пудинг. Ира, это – морковка, морковка – это Ира.
Нервы натягиваются всё сильнее, поэтому, когда волк расплачивается по счёту, я, оттягивая время, предлагаю прогуляться.
На самом деле, для меня его и так нет.
Кто-то не поймет, почему я решаюсь на такой опрометчивый поступок, но для меня все предельно ясно. Даже чересчур осторожная по жизни я осознаю, что бывают ситуации, когда лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.
Какова вероятность, что мне еще раз встретится такой мужчина? Да ему просто негде меня встретить. Не в приемной же он нарисуется? И не подвезет меня домой.
"Все недолгая прогулка происходит в молчании. Илья словно дает мне время смириться. А я чувствую тепло его ладони, которая держит меня за руку, ощущаю, что широкие плечи заслоняют меня от ветра, и понимаю, что хочу, чтобы эти руки повторили свое дьявольское самоуправство, хочу положить голову на это плечо, хочу, чтобы колючая борода раздражала кожу в самых нежных местах. Волк провоцирует меня на самые смелые желания.
Да господи, кому я вру?
Решение было принято моей женской сутью сразу же.
Я жду и боюсь тех самых слов, и когда Илья их произносит, я вся покрываюсь мурашками.
– Ириша, я не стану ходить вокруг да около. Приглашаю тебя в гости погреться. Кофе не будет. Будет совсем другое. Ты же понимаешь.
Угу. Погреться и сгореть дотла.
Илья заглядывает мне в глаза, в которых видно неприкрытое желание, сдерживаемое им уже долго.
Гори оно все огнем!
Глава одиннадцатая
Дверь закрывается за его спиной, и я в растерянности смотрю на мыски своих сапожек.
– Вот ты и попалась, Зайка.
Киваю смиренно.
Осознав, что добыча покорна, Илья помогает мне раздеться. Он медленно разматывает шарфик, словно разворачивает подарок, снимает с меня пальто и даже помогает снять сапожки.
От волнения меня потряхивает.
