Автор
В предвкушении праздника нахожусь в директорском туалете, где никого не достанут мои слезы и истерики. Наконец-то я отпускаю полотенце с красным натертым носом, но еще долго терплю страдания в попытке справиться со своим взрывом эмоций.
Взяв меня крепко за руку, Волк ведёт меня к себе в логово. Будто я могу сбежать.
Я слишком смущена, чтобы разглядывать обстановку. Да и Илья приковывает моё внимание к себе.
– Пить хочешь?
Мотаю головой, следя за тем, как он через голову стаскивает джемпер.
Божечки, Илья уже наполовину голый… Вот так сразу? Мои ноги словно врастают в пол.
– Сладкая девочка. Я ждал этого. Терпение вознаграждается, всегда это знал, – Волк подходит ко мне и поднимает лицо за подбородок:
– Волки делают с зайками всякие вещи, – напоминает он.
– Я ничего такого не умею…
– Зато я умею и с большим удовольствием научу, – усмехается Илья. – Утро ты встретишь со значительно расширенным кругозором. И не только кругозором.
Его руки ложатся под кружевной чехол платья прямо на обтянутую шелком попку. И сквозь тонкую ткань я чувствую их тепло.
– Что может быть слаще, чем развратить невинную зайку? – пальцы медленно собирают в гармошку ткань на ягодицах и жадно впиваются в плоть.
Батистовые трусишки безжалостно сдвигаются в сторону, палец скользит между половинок вниз к горячему тугому входу, а Илья всё не целует меня, разглядывает моё лицо, наслаждаясь гаммой эмоций, которые он вызывает.
Все так же не отводя взгляда, без всяких сантиментов Волк неглубоко проникает в меня мизинцем, разведывая обстановку. А там влажно. Стыдные мысли поддерживали гостеприимную атмосферу весь вечер.
– Ириша, скажи мне, сколько дней ты никого сюда не пускала? – допрашивает меня Илья, продолжая давить согнутым мизинцем на что-то внутри, вызывая сладкие спазмы. Господи, я у него на крючке.
Указательным и средним пальцем Волк поглаживает губки, размазывая по ним сочащуюся из киски смазку.
– Дней? – заторможенно переспрашиваю я. И Илья проявляет догадливость.
– Сколько недель? – хрипло уточняет он, раздвигая складочки.
Сглатываю и смотрю ему в глаза, стесняясь признаться, что секса не было почти два года.
– Месяцев? – настаивает на ответе Волк.
Я закусываю губу: сейчас он решит, что я тот самый залежалый товар, который никому не понадобился. Но Илья только втягивает в себя в воздух и сжимает мою попку сильнее.
– Ох, Зайка. Как ты меня радуешь, – безымянный палец присоединяется к мизинцу, растягивая норку.
Смущающая ситуация, чудовищная порочность происходящего только увеличивают степень моего возбуждения.
