Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
И это тоже понятно. У меня никогда не было детей, но, думаю, это страшно – вот так терять единственного сына. Хотя больно ли на самом деле шахматному королю, когда он теряет фигуру? Или он просто иногда придумывает эту боль для того, чтобы самому себе казаться живым?
* * *Мы разделились. Я вел к крепости два танка и четыре боевые машины – весь передвижной бронированный арсенал Зоны трех заводов. Ион со смешанным отрядом стражи и моих обстрелянных мутантов двинул правее, к развалинам восьмого микрорайона Куркино, дома и коттеджи которого почти полностью были разобраны на кирпичи и бетонные панели для строительства крепости.
Я очень надеялся, что осмы за полдня не успели подготовить организованную оборону. Вряд ли среди них нашелся хоть один нормальный специалист по военному делу. Хотя кто их знает. Безобидные с виду мутанты оказались гораздо опаснее, чем могло показаться на первый взгляд.
В чем я и убедился – уже во второй раз за сегодня.
Когда танк Т-55, наша главная ударная сила, вынырнул из-за кромки леса, по нему с двух башен крепости синхронно долбанули автоматические пушки С-60.
– Твою мать! – выругался я, увидев, что машина встала. Ожидал подобного, но не так сразу."
"Правда, порадовала реакция пограничников заставы, занявших места экипажа. Наверно, от нечего делать парни неплохо изучили боевую машину в теории и сейчас сумели быстро применить знания на практике.
Пушка правой крепостной башни трижды успела выстрелить, пока танкисты доворачивали башню. И небезрезультатно. Башню танка заклинило на полпути.
Обидно, но примерно этого я и ожидал. Нет ошибки страшнее, чем недооценивать противника, но я уже знал, чего можно ждать от осмов. И потому проинструктировал танкистов заранее.
Из-за покалеченного танка шустро вывернулась тридцатьчетверка.
Мимо!
Конечно, можно было порефлексировать по этому поводу, побить кулаком по броне, но я понимал – промах скорее правило, чем исключение. Это поколение вообще не стреляло из орудий, и, честно говоря, удивительно, что первый же выстрел из Т-55 оказался результативным.
Тридцатьчетверка пролетела по открытому пространству, лихо развернулась. Угу.
