Автор
Желание защитить себя приводит к браку с незнакомцем Кирилла Раевского. Оказавшись под одной крышей, герои сталкиваются с неясными чувствами и скрытыми интригами. Между ними нарастает напряжение, которое может обернуться чем-то большим.
Я беру со стола кусочек домашнего сыра, пористого и жёлтого, ломкого, присаживаюсь на корточки и протягиваю ломтик на раскрытой ладони. Кошка смотрит на меня недоверчиво, осторожничает, не доверяет ещё незнакомой женщине. Смотрит на мою руку, смешно дёргая полосатым хвостом, облизывается, а вибриссы в полной боевой готовности. Лучшая иллюстрация выражения «и хочется, и колется».
– Подсолнух, не важничай, бери, – негромко говорит Маша, ловко посыпая салат петрушкой.
Кошка со странной кличкой Подсолнух словно только этого и ждала: грациозно вибрируя хвостом, подходит ко мне, негромко урчит и быстренько хватает сыр, утаскивая свою добычу в безопасный угол.
– Время обедать, – хлопает в ладоши Маша, а Кирилл смотрит на часы.
– Нет, Маш, я поеду. Дел вагон.
– Хватит делами от нормальной жизни закрываться, – отмахивается Маша, указывает рукой на покрытую вязаным пледом лавку и ставит в центр стола графин с вишнёвым компотом. – Сколько мы не виделись? Три месяца? А ты с тех пор, Кирюша, жутко схуд. Небось ничего не ешь, только делами своими и занимаешься.
Она добавляет что-то о безответственности больших ответственных мужчин, уходит в дом, чем-то гремя там, но звук приглушённый, он быстро тонет в шелесте листвы в саду, жужжании мошек и довольном урчании кошки. Одуряюще пахнет свежей выпечкой, окрошка в прозрачной кастрюле, как первый привет уже наступившего лета, манит.
– Ты заметил, что наступило лето? – спрашиваю и глажу вернувшуюся кошку между ушей. Она присаживается рядом, мурчит тихонько, дрожа от удовольствия, в благодарность «бодает» пушистым лбом мою руку, отдаёт мне своё тепло. Будто бы знает, как сильно я мёрзну после эмоционального перегруза.
– Незаметно оно как-то в этом году.
Кирилл жмурится на яркое солнце, и я вдруг замечаю, что у него на носу выступило несколько точек – веснушки. И правда, наступило лето, пусть и незаметно.
– Маша работала когда-то у отца, – отвечает именно на тот вопрос, который крутился у меня с первой секунды в голове. – Ей… она одинокая, а я…
– Ты тоже одинокий? – спрашиваю тихонько и едва не задыхаюсь от глубины взгляда тёмных глаз. В них много… всего много! Будто Кирилл десять жизней прожил.
– Может быть, уже не такой и одинокий, – усмехается, а меня жаром обдаёт. – Но лирика потом, пока что не до этого.
И правда, так много дел, и они постоянно мешают, а я… я вдруг понимаю, что мне отчаянно будет его не хватать. Привыкла к нему, что ли? Ох, опасные чувства, их невозможно контролировать, и это дико пугает.
