Автор
Желание защитить себя приводит к браку с незнакомцем Кирилла Раевского. Оказавшись под одной крышей, герои сталкиваются с неясными чувствами и скрытыми интригами. Между ними нарастает напряжение, которое может обернуться чем-то большим.
– Здесь тебе будет безопасно, – говорит Кирилл, снова давит себе на переносицу, а под глазами у него тени. – О Маше и этом доме не знает ни одна живая душа, потому отдыхай. Я всё разрулю.
Маша возвращается, осматривает нас задумчивым взглядом, и приходится усесться за стол, есть, и даже Кирилл не спорит, только то и дело на часы поглядывает, да отходит от стола, чтобы ответить на очередной звонок.
– Красивая вы пара, – говорит Маша и улыбается. Смотрит на Кирилла, в глазах появляется гордость. – Ему давно уже пора было жениться, негоже красивому мужику бобылём ходить.
Тему Маша не развивает, неудобных вопросов не задаёт, только настаивает, чтобы я ела больше, потому что худенькая.
– Тина, – зовёт Кирилл, и я радуюсь возможности выйти из-за стола. Надо прогуляться, живот уже, как барабан плотный. – Я поехал, буду на связи.
На прощание он прижимает меня к себе, целует в макушку, словно боится позволить себе большего. Я становлюсь на носочки, целую его в щёку, трусь носом о колкую щетину.
– Я так никуда не уеду, а это никуда не годится, – через силу улыбается Кирилл, и напряжением его, желанием сносит с ног. Приходится схватиться за его руку, чтобы не упасть и не разбиться.
– Только не делай глупостей, пожалуйста, – словно я на них способна. – Пусть хоть здесь я буду спокоен, если кругом каша. Просто отдыхай.
И я пытаюсь, честное слово! Даже засыпаю на этой самой террасе, укрытая тем самым вязаным пледом. Сны снятся рваные, беспокойные – мне сложно расслабиться, когда так много дурного вокруг.
Снится мама, потом папа. В моём сне они вдвоём, и пусть я очень плохо помню маму, но помню, как сильно отец её любил.
Но от снов этих мутных становится теплее, и я вдруг верю, что всё действительно будет хорошо. Я принимаю этот бой, Судьба, я его вывезу. Обещаю.
Я оставляю Тину на попечение Маши, и наконец-то с лёгким сердцем могу вернуться в город. Окольными путями, совсем другой дорогой, я еду, набирая с каждым километром скорость. Открываю окно, тёплый ветер треплет волосы, бьёт по лицу наотмашь, приводит разорванные в хлам чувства в порядок.
Сегодня до звезды забитый день, а впереди рабочая ночь, и я не могу тратить драгоценное время на поедание пирогов и окрошки. Потом я обязательно отдохну, но сейчас, когда на меня свалилось наследство Архипова, когда мои ребята рыщут, рискуя жизнь, в поисках Алиева, а Дима может оказаться совсем не тем, кем я его считал, – надо собраться и разгребать это с упорством носорога.
