Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
Эх, Валерия, а напридумывала-то себе! Наивная тупая кура! Я даже попыталась оправдать его в своих глазах, мол, ему некогда, он работает, он весь занят и т.д., но внутренний голосок противно звенел – мол, не в лесу живем, мог бы и позвонить, смснуть, да просто увидеться. Но нет. Следовало признать, что мной попользовались и выкинули, как ненужную вещь. Видимо, первого раза было недостаточно.
Злость, возникшая внутри горячей волной, придала мне сил работать вдвое больше. Я должна освоить программу так, чтобы суметь разобраться в любой сложной ситуацией в хирургии, и никакой говнюк мне не помешает!
Вот так худо-бедно докатились до Нового года.
В прошлом году мы с Пашей загадали перемен. И они случились, да такие, что никому не пожелаешь. Это мой первый Новый год без него, надо привыкать, что как раньше уже не будет.
Ресторан встретил шумом, улыбающимися гостями, громкой музыкой. Гриша уже был тут, встречал меня в фойе и даже помог стянуть пуховик, отдав его в гардеробную. С момента нашего поступления он немного похудел и выглядел вполне презентабельно.
- Тут сегодня и члхашники гуляют, - сообщил мне, провожая к столу. – Все собрались почти. И лорики, и еще терапевты, но я их не знаю. Короче, вся больница почти.
- Эх, а я надеялась, будут бравые военные, красивые и здоровенные! – пошутила, обшаривая стол, за которым сидели бывшие коллеги."
"Шиловского не было. То ли не пришел еще, то ли и вовсе игнорировал праздник – неизвестно. Я поначалу напрягалась, ожидая его появления, но после второго бокала шампанского стало уже все равно.
Мы с Гришей сидели рядом, и мне было приятно, что он ухаживал за мной, подливая вино и подкладывая на тарелку кусочки поаппетитнее. Я давно поняла, что он был не против завязать отношения, но я была не готова. С ним. Как бы я ни протестовала, но в сердце моем прогрыз-таки себе местечко один Алеша, чтоб его черти задрали!
Как говорится – вспомнишь про солнце, оно и появится.
