Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Запах цветущего кедра» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они остановились возле самоходки, разом исчезли в её ржавом чреве, и было понятно, кого ищут. Колюжный тем временем зашёл с другой стороны баржи и явился неожиданно, когда приехавшие выскочили из самоходки.
— Этот, что ли? — как-то равнодушно спросил мужик. — Ну, что я говорил?
Его небритое лицо перечёркивали глубокие и характерные царапины от женских когтей.
— Наконец-то! — обрадовался Бурнашов. — Осталось Александру найти. Не видел?
— Ночью видел возле милиции. А ты под конвоем?
— Каким конвоем? Меня выпустили! Даже Галицыных. И ещё извинились... А вот тебя — не знаю. Суматоха была... Но в милиции вещи твои вернули.
И сунул в руки пакет. Вячеслав перетряс его — всё на месте, даже шнурки от кроссовок, но фотографии Евдокии не было.
Он попытался вставить хотя бы брючный ремень в джинсы, Бурнашов заторопил:
— Давай всё на ходу, некогда. Улетаем!
— Куда?
— На Гнилую Прорву! Геликоптер под парами. Только Сашеньку найдём!
— И взлёт разрешат?
— Сейчас всё разрешат!
— С чего вдруг такое счастье привалило?
— Несчастье привалило, — сник Кирилл Петрович. — Там у Рассохина ЧП. Галицын спрятал женщин из лагеря, отвёз на остров, а его затопило! Всё остальное — по дороге!
Мужик в милицейской фуражке придирчиво и сокрушённо рассматривал своё лицо в треснутое зеркальце заднего вида. Царапины источали сукровицу.
— Это кто такой? — шёпотом спросил Колюжный.
— Знакомься: Гохман, Фридрих, — Бурнашов сел в коляску. — По-нашему — Фёдор, участковый. Он Стаса знает, вместе на Карагаче были. Вечером прилетел и попал под раздачу. С нами летит.
Участковый даже не кивнул, словно и не слышал.— Распутин где? — спросил Колюжный.
— Какой... Распутин?
— Он теперь — генерал из ЦК, Григорий Ефимович.
Бурнашов посмотрел на него как-то с опаской, но ничего спрашивать больше не стал.
— Вся цэкашная братия свалила, — объяснил он сдержанно. — Сегодня утром в спешном порядке! Поэтому неизвестно, освободили тебя или нет. Спросить не у кого! Бардак!
— Не обольщайся, Кирилл Петрович: всего лишь тактический ход. Генерал вызывал на беседу? Только честно.
— Не вызывал, — осторожно признался Бурнашов. — Даже не видел такого!
— На Распутина похож! В исполнении Петренко, волосатый.
— Галицын про него что-то говорил...
— А я попал... — Участковый оторвался от зеркала, зло блеснул глазами: — И куда я с такой рожей?
— Ничего, прорвёмся. — Бурнашов встряхнулся и панибратски похлопал его по спине. — В моей практике и не такое бывало. Сейчас главное — женщин с кустов снять.
— Утопить бы их к чёртовой матери всех, — участковый стал крутить ногой педаль стартёра — мотоцикл не заводился.
— Александра решила отбить меня у ментов, — вдруг с удовольствием объяснил Кирилл Петрович. — Ворвалась в милицию — и первым Фридрих подвернулся.
