Авторитет криминального мира Варяг, став смотрящим России из тюремной камеры, вынужден участвовать в схватке за два крупных завода. В условиях, где любой момент может стать последним, ему предстоит выжить и сохранить власть, балансируя между враждующими группировками и постоянной угрозой...
Но Варяг простоял у порога всего лишь мгновение, а потом решительно шагнул вперед, не обернувшись. Не дождались, – гулко ухнула тяжелая дверь, оставив бродяг в полнейшем недоумении.
У самого выхода смотрящего поджидал «воронок», вокруг которого с автоматами в руках стояло несколько «краснопогонников». По их лицам было заметно, что им тоже не терпелось посмотреть на именитого вора, и, когда из дверей приемника вышел высокий худощавый человек в приличном костюме, они невольно заулыбались. Именно так они себе его и представляли.
Варяг вдруг почувствовал, что смертельно устал. Вспомнил себя молодого, полного сил, когда скитание по этапам представлялось ему едва ли не милой шуткой тюремного начальства. Дороги не доставляли ему неудобств, а что касается сна, то он мог спать практически в любых условиях: в переполненном вагоне, в едущем «воронке», даже в перерывах судебного заседания. Но сейчас его истомленная душа настойчиво требовала покоя и хотелось собственного угла, пусть даже с решетками на стенах, где можно было бы ненадолго укрыться от всевидящего ока охраны, любопытства случайных соседей, побыть наедине со своими мыслями. Варяг подумал о том, что сейчас мог бы запросто променять свою американскую виллу на спокойную камеру в сибирской тюрьме.
– Долго вы меня будете еще возить? – поинтересовался Варяг у начальника караула, молоденького рябого сержанта.
Парень, позабыв про устав, согнал доброжелательной улыбкой налет суровости и проговорил, сильно напирая на букву «о»:
– Колония в поселке. Полтора километра отсюда будет. – Потом его лицо на мгновение напряглось, и он сурово распорядился: – Заключенный номер...
– Отставить! – услышал Владислав за спиной голос Шункова. – Хочу сделать тебе небольшое напутствие, Варяг. Прежде чем портить мне кровь, сначала как следует подумай... нам ведь с тобой частенько встречаться придется! А потом, если вдруг ты меня рассердишь, я могу устроить тебе командировку в одну из тюрем, где найдется немало охотников покидать в твою печку дров!
Подполковник намекал на камеры, в которых содержались изгои. Каждый из них был приговорен тюремным сообществом к смерти за серьезные прегрешения перед воровским миром, в числе которых значились предательство, убийство уголовных авторитетов, сотрудничество с оперчастью. Любой из отверженных готов был выполнить самый невероятный приказ тюремного начальства, лишь бы не оказаться в общей камере с обычными заключенными. Владислав нахмурился.
