Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
До тех пор, пока, пока она впервые с Тимом не разругалась.
Линка позвонила мне, и я приехал забрать её из кафешки. Она плакалась, а я мечтал залезть ей в трусы.
Пару дней Лина подогревала мои надежды, а потом помирилась с братом.
Как потом оказалось, ругаются они часто. На третий раз я задолбался работать жилеткой и сообщил ей об этом. Лина очень удивилась и сказала, что брата она встретила первым, а так-то, конечно, она бы отдала предпочтение мне. Ведь я же такой хороший… Что блядь? Хороший?
Я молча проглотил перевод во френдзону и решил больше не вестись.
Но Линка манила незакрытым гештальтом, и я все равно вёлся.
А потом втянулся. Она все-таки не только ебабельная, но и прикольная, с чувством юмора. Огонь-девка. А брат, походу, ведёт себя как скотина. Это у нас семейное.
Где-то в глубине души подозреваю, что она меня до сих пор цепляет, раз я тащусь к ней по звонку. Так же, как я знаю, что они помирятся с Тимом через день-два."
"Так что я приблизительно знаю, как закончится сегодняшний вечер: Линка будет жаловаться, спрашивать, что ей сделать, чтобы все наладилось, а я буду пялиться на ее ноги.
Знаю, но устоять не могу.
Эта наэлектризованная атмосфера животного эротизма... Рядом с ней все секс, даже когда она поправляет волосы, опуская ресницы.
Правда, сегодня она чутка растеряна.
– Ты долго, – капризно упрекает Лина, поправляя на груди шелковый синий халатик.
Синий шелк отлично бы подошел сивой…
– Были дела, – бурчу я.
– Рамзес сказал, ты был с девушкой… – Линка требовательно вглядывается в мое лицо.
То есть ты знала, что занят, и все равно позвонила…
Но сначала Рамзаеву.
– Это серьезно у тебя?
Молчу.
Блядь, Истомина и на девушку-то с трудом тянет. Хотя волосы шикарные. И если так пойдёт дальше, они станут моим кинком. И это я совершенно точно не собираюсь обсуждать с Линой.
– Неважно. Что случилось? – давай уже переходить к ритуалу.
Только форточку открыть надо. От тяжелых сладких духов, которые мне так нравились прежде, голова начинает болеть.
– Важно. Кир, это очень важно.
Глава 12. Оля
Залетев в комнату, будто за мной черти гнались, я прислоняюсь спиной к двери и, пытаясь отдышаться, костерю Дикаева на чем свет стоит.
Придурок!
Гад!
Идиот!
Сволочь!
Лицо горит, губы покалывает, меня всю трясёт.
Мерзавец!
Я же видела, что он готов зайти далеко. До самого конца.
