Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
На самом деле это занимает минуту, я тяну время в надежде, что мужчина наденет халат. Уйти не могу, мне нужно дождаться вердикта, понравилось ли ему и хочет ли он меня видеть в следующий раз. А я обязана всеми правдами и неправдами ему понравиться. Как это сделать, не знаю. У меня руки дрожат в присутствии этого мужчины. А даже если я ему и понравлюсь, как добывать информацию, интересующую Эдуарда, я не знаю. Кажется, этот мужчина свернет мне шею, как только что-то заподозрит.
Литвин не спешит одеваться, он обходит меня совершенно голый и проходит в душевую кабину.
Он издевается, что ли?
Нельзя было сходить в душ, когда я уйду?
Около десяти минут так и стою, смотря на двери, в ожидании, когда мужчина закончит принимать душ. Когда он выходит, легче не становится. Литвин мокрый идёт к полке с полотенцами и вытирается, словно меня и вовсе здесь нет. Или мы настолько близкие, что он может себе позволить это делать?
— Развернись. Я привык смотреть в глаза, когда со мной говорят, а не в спину, — высокомерно велит он.
Разворачиваюсь. Выдыхаю, когда понимаю, что мужчина обернул бёдра полотенцем. Только сейчас замечаю татуировку какого-то кельтского знака на его груди, в районе сердца. Глаза невольно рассматривают чёрный рисунок. Выдавливаю из себя улыбку, вспоминая, что моя задача – очаровать этого мужчину.
— Будешь приходить каждый день в это время. Когда я не смогу, предупрежу, — сообщает он. И вот мне бы обрадоваться, это победа. Но...
— Три раза в неделю будет достаточно.
Ну не готова я каждый день смотреть на его обнажённое тело. Красивое и подтянутое тело, учитывая, что мужчине больше сорока лет, но легче от этого не становится.
— А, ну если тебе некогда, не смею задерживать, — снисходительно усмехается мужчина. Черт.
— Нет, ну что вы, конечно, если хотите, я буду приезжать каждый день.
— Всё, свободна, — отсылает меня и идет к дивану. Пока я подхватываю свой кейс и пальто, мужчина надевает халат, завязывая его.
Вот нельзя было так сразу?
Выхожу из комнаты, немного теряюсь в коридорах, не понимая, где выход. Пока вспоминаю дорогу, навстречу мне с лестницы спускается тот же наглый парень, который предлагал мне интимный массаж. Замечает меня и ухмыляется.
Снова только в шортах.
Они что тут, все эксгибиционисты?"
"— Освободилась, куколка? — интересуется он у меня. Киваю и молча тороплюсь к выходу, но парень встает на моем пути, перекрывая дорогу.
