Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
Хватаюсь за мужские плечи, расцарапывая их через рубашку.
— Надя, девочка моя, потерпи, я не могу остановиться.
И это его очень искреннее, открытое, эмоциональное «моя девочка» очень подкупает.
Еще несколько толчков снизу вырывают из меня рваные стоны. Это не удовольствие. Я терплю, боль уже и правда не такая сильная, только жжение и ощущение невероятной наполненности. Он слишком большой для меня. Пытаюсь притормозить его движения, сжимаюсь. Олег хватает меня за скулы и притягивает к своим губам. Замираем."
"— Не сопротивляйся.
Поцелуй лишает воли, и я расслабляюсь, позволяя мужчине двигаться во мне сильнее и быстрее.
Закрываю глаза, уже сама кусаю мужские губы, когда толчки становятся безжалостно жестокими.
Я знаю, что это, не дура. Кажется, что меня испачкали сейчас. Психика не выдерживает, слишком много для меня на сегодняшний день, и я опять рыдаю, хотя физически уже не больно.
— Прямо настолько больно? — сводит брови Литвин.
Мотаю головой, не в силах выдавить из себя слова.
Дело даже не в первом сексе. Я знала, что не будет прекрасно. Просто это последняя капля, и во мне что-то разорвалось.
— Тихо, киска, — зарывается в мои волосы и прижимает к себе. Поддаюсь, опуская голову на его плечо, и тихо плачу. — Всё пройдет, — шепчет Олег, водя пальцами по моей обнаженной спине. — Ты привыкнешь и плакать будешь уже только от удовольствия. Ты быстро подсядешь на секс и уже сама будешь просить трахнуть тебя.
— Нет, — мотаю головой, заливаясь слезами. И чем больше я плачу, тем становится легче.
— Я тебе обещаю, ты очень быстро изменишь свое мнение и будешь смеяться над тем, что сказала сейчас.
Молчу, успокаиваясь, но продолжая всхлипывать, как ребенок на плече у мужчины.
— Откуда у такой невинной малышки тату? Как ты решилась? Или в тихом омуте… — усмехается, не договаривая.
— В детстве укусила собака, остался шрам. Я его стеснялась.
