Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
Секс неотъемлемая часть жизни. Это как наркотик, подсаживаешься и уже не представляешь своей жизни… — выдыхает, недоговаривая, проникая в меня двумя пальцами. Немного больно растягивает. Всхлипываю, закусывая губы, но он убирает пальцы и водит ими по нижним губам. — Такая нежная горячая девочка, — его голос окончательно проседает, вызывая во мне волну мурашек. Чувствую, как его рука собирает мои влажные волосы и сжимает, немного оттягивая. Обжигающее касание губ к моей шее, хриплое мужское дыхание, терпкий запах, дрожь по коже.
Литвин прав. С закрытыми глазами легче лететь в пропасть, ибо дна не видно.
Движение пальцев на моей плоти становятся быстрее, а влаги все больше. Его поцелуи на моей шее превращаются в укусы.
Дрожь усиливается….
Яркая вспышка….
И я все-таки срываюсь с этой пропасти и лечу… Но мне дико хорошо. Настолько, что невозможно сдержать стон.
И пока я вот такая открытая ничего не соображаю, хватаю воздух и цепляюсь за мужские плечи, Литвин расстегивает брюки, приподнимает меня одной рукой, отодвигает мои промокшие трусики в сторону и дергает на себя.
Резко, быстро, сильно сжимая бедра. Настолько неожиданно, что только острая боль и невыносимо распирающие чувство внутри меня дает мне понять, что меня только что лишили девственности.
В шоке даже не кричу, а просто глотаю воздух, как рыба, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину. Но нет, он не позволяет мне этого сделать, снова дергая мои бедра вниз, вынуждая сидеть на нем и терпеть эту распирающую боль.
Глава 20
Надежда
Он срывает с меня повязку, а я зажмуриваюсь, пытаясь остановить поток слёз. Снова хочу подняться, чтобы избавиться от этой жгучей боли снизу, но Олег опять насаживает на себя, не отпуская.
— Ай! — вскрикиваю. Мне кажется, он очень глубоко во мне. Глубже, чем нужно. Мне кажется, что еще пара движений и он меня разорвёт.
Сглатываю, дышу глубже, хватая воздух.
— Я не могу, — всхлипываю.
Мне уже плевать, что я голая, плевать, как выгляжу. Я хочу, чтобы он вышел из меня. Я даже не подозревала, что это настолько больно.
Подруга рассказывала, что просто неприятно.
— Киска моя, — Олег тоже хватает воздуха, сильнее стискивая мои бедра. — Просто расслабься и впусти меня, — уговаривает.
Куда впустить? Его и так слишком много во мне.
Слезы текут сильнее, когда он снова врезается в меня снизу.
