В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Напротив стола висела фотография светловолосой полной молодой женщины. Ее круглое лицо было неприветливым.
– Это и есть нюшка Светлана? – указал он на снимок.
– Нет, это его бывшая жена Ольга. Она из вполне приличной семьи, но характер змеиный, – пояснила Вероника Арнольдовна. – Вы как будто хотели позвонить?
Ерожин связался с Управлением и через дежурную службу через пять минут получил нужный номер. Этот номер тоже не отвечал."
"– Вероника Арнольдовна, если поведение Валентина Аркадьевича кажется вам странным, вы напишите нам заявление.
– Что я должна писать?
Подполковник достал из кейса бланк и продиктовал текст. Мать доктора писала прямым угловатым почерком.
– Распишитесь вот здесь.
Женщина поставила размашистую подпись и достала из пачки очередную папиросу.
– Вы думаете, это правильно? – поинтересовалась она, передавая заявление. – А вдруг Валька просто загулял со своей нюшкой, а я на него милицию натравила.
– Милиция его не съест.
Карточка у Вероники Арнольдовны нашлась. Со снимка подполковнику улыбался темноволосый сорокалетний мужчина. Петр Григорьевич поблагодарил и, поцеловав на прощанье хозяйке руку, удалился. На губах у него остался привкус крепкого табака.
Дома сегодня было тихо. Двойняшки получили по новой игрушке и самозабвенно старались их разломать.
– Ты не могла бы в один из выходных погулять по Москве с племянницей Петровича?
– А это еще кто? – насторожилась Надя.
– Очень милая девушка. Но она не знает города и одна боится.
– Так погуляй с ней сам, у меня же дети.
– С детьми я посижу, а гулять мне не хочется.
– С каких это пор тебе не хочется гулять с милыми девушками? – не без иронии осведомилась Надя.
– С тех пор, как я на тебе женился, – соврал Петр Григорьевич и посмотрел на жену честными серыми глазами.
– Куда теперь, Тимофей Владимирович? – спросил майора Волкова водитель.
Молодой сержант Круглов шоферил уже год и Москву познал. Поначалу парню из Рязани столичные улицы давались кровью. Но милицейская работа быстро превращает новичка в аса, если у того есть зрительная память и смекалка. У Сани Круглова имелось и то и другое.
