Вечерний воздух клубился туманом между коврами, а в стенном окошке играло отдалённое солнце. Здесь царил покой — за исключением скрипящих под ногами старых паркетных полов и тревожного шёпота войн, хранимый секретом тайных заседаний. Теперь Ознобище готовился к важнейшему вызову: наследовать трон, защищённый лишь молчанием веков....
– Царь Андархайны ещё не увенчан, владыка далеко, но разве пуст престол Шегардая?
Болт с досадой поёрзал в кресле:
– Нет бы доказнить и веселиться, столы столовать… Полгода злодея выискивали, полдня обходом возили… не найдёшь на норов угадчика!
За шумом сходбища его понял разве что Борво."
"Люди шумели на разные голоса:
– Верно говорит учёный купец!
– Да кто таков, чтоб здесь рассуждать? Не знаем его!
Верешко услыхал, опять бросился в кулаки. Ткнулся в Угрюма.
– Я знаю доброго Новожила! – крикнул Угрюм.
– Притча важная, притча страшная…
– Царевичу суд! – требовали водоносы.
– Венец принял, пусть за дело берётся!
– Послать к Йерелу! – согласно ревели кузнецы, братья Кийца.
– Послать недолго, а допустят ли пред светлые очи?
– Строго там. Недолог от ворот поворот.
Светел хотел подать голос. Злат нашёл его взглядом, чуть улыбнулся, поманил:
– Ты, друг мой, скор на ногу и бесстрашен. И в городе человек новый, ничью сторону не держишь. Ступай, царский витязь, к третьему сыну! Не убоишься отнести наш спор ему на порог?
«Так вот ты к чему царевича поминал! Хитёр с людьми говорить…»
Светел весело и свирепо топнул ногой, заново пустив золотые вихри в толпу:
– А отнесу! Ещё я сына вашего не боялся!
Кругом стали смеяться.
– Что с дикомыта возьмёшь.
– Они праведных и близко не видели…
«Ага, с тех пор, как они от нас… то есть мне ли… да тьфу на вас всех, где дворец-то? Куда мчать?»
– Я с тобой, витязь, – подскочил коротышка. – Скорый путь укажу!
И сунул Кербоге дудку, на которой играл.
– Стой, ребятище! – Кербога цепко стиснул рукав. Светел еле успел проглотить бранное слово. Скоморох тянул из ворота кожаный мешочек, повитый ремешками и чёрный от застарелого пота. – Возьми вот! Покажешь, если слушать не станут…
– Ага, – кивнул Светел. На расспросы не было времени. Вперёд во все ноги, а уж там разберёмся!
– Поди, поди!.. – неожиданно зычно заорал коротышка. Крик, подхваченный десятками уст, вкатился под воротную башню.
Старцы на подвыси переглядывались, кутались в шубы. Болт подпёр щёку ладонью:
– Ума лишился народишко. Из-за бездельного кощея праведного тревожить взялись. А послали кого!
Борво усмехнулся, гладя усы:
– Рынды пришибут, поделом станется.
– Пришибут, да не нас, – тронул обереги седобородый рыбак. – Наше дело сторона.
Кербога с дудкой в руках протолкался туда, где стояли кувыки.
