– С такой же стати, что и всем остальным людям. – Он выпрямился во весь рост. – И я скажу тебе, как он оказался в этом кресле, ты, придурок.
– Коннор, не надо, – сказал я. Лучший друг в конце концов обратил на меня внимание, но я видел, куда дело идет – сейчас Коннором двигало чувство вины.
– Он оказался в этом кресле из-за своего самопожертвования. Хочешь знать, откуда мы только что вернулись?
Красная Рубашка фыркнул.
– С Паралимпийских игр?
Его дружки засмеялись.
В глазах Коннора засверкала ярость.
– Армия США, 1-й батальон, 22-й пехотный полк.
– Вот так, – сказал Коннор, указывая на меня бутылкой пива. – Сегодня ему вручили «Пурпурное сердце» и «Бронзовую звезду», потому что он – чертов герой, который бросается на гранату, чтобы спасти тупого придурка, из-за которого он и оказался на поле боя.
Виски обожгло мне нутро огненной волной.
– Господи, Коннор, заткнись.
Красная Рубашка вскинул руки.
– Эй, чувак, извини. Я не знал…
– Точно, ты не знал, – прорычал Коннор. Вся его поза говорила о готовности броситься в драку. – Потому что ты – тупой кусок дерьма, которому нужно преподать урок.
Сожаление пузатого мужика мгновенно превратилось в злость.
– Я же извинился. Ты бы успокоился, пока не попал в неприятности, сынок.
«Неправильный выбор слов».
На миг слово «сынок» повисло в воздухе, а потом Коннор бросился на пузатого с кулаками. Пивная бутылка разбилась об пол, и звук бьющегося стекла подействовал, как удар гонга, возвещающий начало поединка: дружки Красной Рубашки и бейсболисты Коннора накинулись друг на друга, и началась свалка.
Я покатил свою коляску в центр схватки, ожидая, что кто-то ударит меня или разобьет бутылку о мою голову. Я был к этому готов, даже надеялся, что это случится. Я сидел в глазу бури, а вокруг меня парни неуклюже махали кулаками, хватали друг друга за воротники рубашек, а меня никто не трогал. Никто на меня не смотрел. Я превратился в невидимку, меня не замечал даже лучший друг, бросившийся на мою защиту.
Ярость, медленно закипавшая во мне целый день, вырвалась наружу.
Красная Рубашка схватил Коннора за грудки и прижал к стене; Коннор отпихивал противника своим жестким фиксатором. Я схватил подвернувшуюся под руку бутылку пива и, издав яростный крик, метнул ее в голову своему лучшему другу.
Мои навыки игры в дартс никуда не делись, не помешало даже опьянение и сидячее положение.
