Бутылка ударилась о стену именно там, где я хотел: прямо над головой Коннора, и окатила его и Красную Рубашку пивом и осколками стекла.
– Черт! – завопил пузатый.
Воспользовавшись его замешательством, Коннор в последний раз толкнул его, и Красная Рубашка со всего маху шлепнулся на задницу.
Потом Коннор уставился на меня, тяжело дыша, сжимая кулаки.
– Точно! – завопил я, маня его рукой. – Иди сюда, я здесь!
С волос Коннора капали янтарные капли пива, волосы и плечи были усеяны зеленым стеклянным крошевом. Он сделал шаг ко мне, вся его поза выражала угрозу. Я еще никогда не видел его таким взбешенным.
– Хочешь испытать удачу? – издевательски усмехаясь, спросил я. – Давай. Я здесь. Я прямо перед тобой, черт возьми.
Коннор медлил, и я бросил еще одну бутылку – она разбилась у его ног.
Собравшийся в закусочной народ притих, а мы с Коннором смотрели друг на друга, и между нами волнами резонировала боль. Потом его плечи поникли, он отвернулся и принялся вытряхивать из волос стекло. Я посмотрел по сторонам, ища, чем бы еще в него запустить, но у меня кончились боеприпасы, и вышибала уже выгонял нас из заведения.
Ночь выдалась душной и жаркой. Приятели Коннора, все в синяках и крови, смеялись и хлопали друг друга по плечам: под воздействием алкоголя и адреналина они пребывали в прекрасном настроении. Коннор шатаясь добрел до лимузина и забрался в салон.
Мы поехали обратно в Амхерст и развезли по домам приятелей Коннора, потом направились к нашему новому, модифицированному дому. Все дорожки жилого комплекса были ярко освещены янтарно-желтым светом, исходившим от высоких фонарей. Я последовал за Коннором по дорожке; он шел быстро, и мне приходилось изрядно напрягать руки, но я всё равно за ним не поспевал.
Коннор прошел прямиком на кухню. Я захлопнул входную дверь, выехал в центр гостиной и оттуда наблюдал, как мой лучший друг достает из холодильника пиво. Я сидел не двигаясь и просто наблюдал за ним. Ждал.
Наконец Коннор покачал головой.
– Что? Какого черта ты хочешь, Уэс?
– Чего я хочу? Ты шутишь, мать твою?
– Господи, ты бросил бутылку мне в голову.
– Я промахнулся нарочно. Но раз уж мне удалось привлечь твое внимание, тебе придется со мной поговорить, черт побери. Что насчет Отем?
Коннор презрительно скривил губы.
– Разве дело в Отем? Вы же с ней практически перепихнулись накануне нашего отъезда на фронт, хотя я в это время находился в десяти футах от вас!
Я откинулся на спинку кресла: Коннор всё знал, и предательство причинило ему боль.
