— Почему мы, вообще, говорим о ней?
— Не знаю, — честно ответила я, а потом и вспомнила: — Наверное потому, что тебе не понравилась моя случайная встреча с ней.
Антон не на шутку нахмурился."
"— Правда? — И в следующее мгновение его лицо разгладилось, а он сам улыбнулся. — Предлагаю забыть. — Притянул меня к себе и поцеловал. — Почему я должен думать о Марине, когда у меня жена молодая?
Я по спине его погладила, по плечам, чувствуя, каким острым удовольствием отзывается во мне ощущение крепких мускулов под моей ладонью. Ещё теснее к нему придвинулась, чувствуя, как Антон едва ощутимо касается губами моей щеки. А я снова его погладила, на этот раз с умыслом.
— Антоша, у меня возникли некоторые проблемы… с увольнением.
Он голову поднял, взглянул с прищуром.
— Какие ещё проблемы?
Я раздвинула губы в извиняющейся улыбке.
— Отработка.
Он явно не понял, потому что нахмурился, да так, что брови на переносице сошлись.
— Что?
— Я обязана отработать две недели. — И добавила: — Стас просит о месяце.
Антон опустился на подлокотник, и теперь смотрел мне прямо в глаза.
— Стас просит?
— Ему нужно найти замену. А это… не так просто. Поверь, я знаю.
— То есть, ты согласна?
— Антон, у меня нет выбора, это закон.
— К чёрту закон, — фыркнул он.
Я вздохнула.
— Я знала, что ты так скажешь.
— Тем более! Зачем ты мне это говоришь?
— Предлагаешь, получить в трудовую статью?
— Лера, а ты собираешься трудовой пользоваться?
— А почему нет? Сколько я выдержу без работы?
— Та-ак, — протянул он, и получилось у него весьма впечатляюще. Поднялся и отошёл от меня, со стуком поставил пустой бокал на барную стойку. — Не знаю, стоит ли тебе напоминать о нашем вчерашнем разговоре. О том, как мы видим наше общее будущее. Про возвращение в эту школу там не было ни слова!
Я поначалу отвернулась от него, не имела никакого желания с ним спорить, а уж тем более ругаться, но его тон, а особенно желание вывернуть некоторые факты наизнанку, вывели меня из себя. И поэтому я сказала то, чего говорить не следовало, и ещё вчера, во время «обсуждения нашего общего будущего», как Антон это называл, я струсила и промолчала, а вот сейчас… сейчас сказала:
— Я не помню, чтобы мы говорили о том, как мы что-то там видим. Говорил ты, и в основном это сводилось к тому, что следующие три месяца мы постараемся побольше времени проводить дома, обедать вместе, ужинать вместе и заниматься сексом… как можно чаще. Потому что по твоему мнению это сближает людей. Духовно, я полагаю? — не удержалась я от язвительности.
Антон разглядывал меня с явной заинтересованностью.
— Не помню, чтобы ты вчера возражала.