После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
И я, почувствовав интерес мужа, ощутила, как в душе кольнуло неподдельное беспокойство, и прислушиваться я начала ещё старательнее, за что себя отругала, но что делать-то?! — Сомневаюсь, что мне возместят убытки. Взрослые, серьёзные люди делать подобного не станут, а что взять с несовершеннолетних хулиганов?
— Это вам лучше обсудить со своим адвокатом. У вас есть адвокат?
Стас с ответом помедлил, после чего кивнул.
— Понадобится, будет.
— Мы будем держать вас в курсе дела.
Мы с Антоном поравнялись с ними, задержались у будки охраны, я уже готова была выскочить за двери, и замерла, когда услышала голос мужа за спиной, который со слышимым смешком поинтересовался:
— Проблемы? Станислав Витальевич?
От ужаса зажмурилась, но всё же повернулась, нацепив на лицо выражение мнимого спокойствия.
Стас обернулся на его голос, да и сотрудник полиции интерес проявил, а Антон абсолютно спокойно смотрел на них.
— Слышал про машину, сочувствую. Какой только борзоты не развелось.
Стас снова горло прочистил, кинул взгляд в мою сторону, а я, не зная, что ещё сделать, слабо ему улыбнулась. А Антон тем временем поинтересовался, только я не поняла, у кого именно, у Стаса или сотрудника полиции:
— Помощь нужна?
Мужчина в форме оглядел его с фирменным прищуром, спросил:
— А вы можете помочь?
Антон, ничуть не смутившись, хмыкнул.
— Смотря в чём. По улицам гоняться не стану, но… адвоката Станиславу Витальевичу посоветовать могу.
— А вы…
— Антон Бароев, — с готовностью представился он. Мужчина в форме расправил плечи, а на моего мужа взглянул со значением.
— Обойдусь, — перебил его Стас. — Без помощи и без адвоката.
Антон головой качнул.
— Конечно, дело личное. — Он на Станислава Витальевича посмотрел и на полном серьёзе проговорил: — Но хулиганы такая подлая масть. Как привяжутся, бывает, уже не адвоката приходится искать, а травматолога. — Прозвучало угрожающе, но уже через секунду Антон повернулся к сотруднику полиции и с проникновенной улыбкой добавил: — К тому же, при такой профессии, как у господина Лёвкина.
— Это точно. Но мы разбираемся.
— Бог в помощь, — сказал Антон с откровенным смешком и повернулся, наконец, ко мне. — Пойдём, милая?
Я вышла из школы на негнущихся ногах, чувствуя неимоверную сухость во рту.
