После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
Прежде чем направиться к холодильнику и взяться за готовку, к чему меня Антон открыто призывал, я прошлась по кухне, потом заглянула в гостиную, интересничая, а в итоге спросила:
— Не против, если я туфли сниму? Они такие неудобные."
"Антон хмыкнул. Весьма красноречиво хмыкнул, и я без труда догадалась, какой ответ ему на ум в этот момент пришёл, причём, молниеносно, как любому мужчине. Но он счёл правильным промолчать, и это было разумно. Правда, улыбка его говорила о многом, и я пихнула его локтём, специально и достаточно болезненно, чтобы потеснить его у холодильника.
— Пахнет вкусно, — сказал Антон, вернувшись минут через десять на кухню, успев сменить чёрный костюм на джинсы и футболку.
— В твоём холодильнике я нашла только курицу и овощи. И ещё виноград.
— О, это Аннушка постаралась, она меня подкармливает.
— Кто такая Аннушка?
— Домработница. Золотой человек, несмотря на то, что вечно раскладывает мои вещи по странным местам.
Я плечом дёрнула, не отказываясь, и через пару минут в моей руке оказался бокал с красным вином. Я сначала потянула носом терпкий аромат, затем сделала глоток.
— Вкусно?
Я кивнула.
— Боря из Испании привёз пару месяцев назад.
Я едва не поперхнулась. Антон заметил и повинился.
— Прости.
Я ничего не ответила, вернулась к приготовлению ужина, а после нескольких минут молчания спросила:
— Вы были друзьями?
— Да.
— У вас большая разница в возрасте.
— Он не чувствовал себя шестидесятилетним. На этом, наверное, и погорел. Поберёгся бы, дольше прожил. А он думал, что ему всё тридцать. Врачи говорили: шестьдесят, а он их посылал. И спрашивается: кто оказался прав?
— Ты говорил, что у него была любовница…
Антон опустошил свой бокал, а после моих слов лишь рукой махнул.
— Она никто. В «Колесе» танцует. Боре нравилась.
