После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
— Какой завтрак, Антон? — Я опустилась на стул, старательно отводя от него глаза, а после такого резкого пробуждения, чувствовала себя усталой. А ещё целый рабочий день впереди. — Я, вообще, ничего не помню.
Он пил кофе, не спеша и никуда не торопясь, и это начало раздражать. У меня сердце колотилось, а у Антона, судя по всему, выходной!
— Ты хотел переодеться, — напомнила я.
Антон кивнул.
— Сейчас. — Я выразительно посмотрела, а он улыбнулся. — Успеем, не переживай. Ты выспалась?
— Выспалась. Я напилась вчера?
— Скорее, переволновалась.
— Потрясающий выбор, — пробормотала я, всё-таки кинув ему вслед многозначительный взгляд. Как в кино иностранном, ей-богу. Я в доме на берегу моря (мы же о кино, не о действительности), проснулась в постели мужчины (это кино!), и он потрясающий темнокожий красавец. Эта история точно не про меня.
Антон на кухне появился как раз в тот момент, когда я делала последний глоток.
— Имя тебе сегодня — кофемашина, — со смешком проговорил он, а я лишь отмахнулась. И поторопила его, напомнив про урок, который должен был начаться уже через полчаса.
— Мы успеем? — волновалась я.
— Успеем, — заверил он, садясь на водительское место. — А если опоздаем, ученики тебя ещё больше любить будут. — Антон кинул на меня весёлый взгляд. — Знаешь, каких учителей больше всего дети любят?
— Добрых?
— Которые болеют часто. — Глаза вытаращил, встретив мой возмущённый взгляд.
— Что-то не так?
— С этой причёской ты выглядишь, как училка.
— Я и есть училка, Антон. Поехали, пожалуйста.
Он вздохнул.
— Какое трудовое рвение. Завидую твоему начальнику.
После этих слов я кинула на него подозрительный взгляд. Мне почудился намёк, но Антон на меня не смотрел, выезжал за ворота, и казался занятым.
