Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
А стоит ли их вытаскивать? – подумал Алексей. – Засыпать землей, овин взорвать к чертовой матери. Девчонку к родственникам, мужа с женой на долгие годы в Сибирь. Они, безусловно, заслужили это».
Он в отчаянии махнул рукой и побрел на улицу. Там не пахло порохом и кровью и, как ни странно, светило солнце. Следом потянулись расстроенные оперативники. В стороне переминались с виноватым видом бойцы Красной армии Савиных и Зинченко.
– Савиных, в машину, пулей в райцентр! Бегом, кому сказано, ты боец или мешок с картошкой?! Доставить сюда милицию, транспорт для перевозки заключенных.
Допрашивать оказалось некого. Мертвецы не очень-то словоохотливы.
Выдалась пауза. Он добрел до опушки леса, принялся прочесывать ее. Ползал на коленях, иногда ложился на живот.
Товарищи сочувственно поглядывали на него. Газарян украдкой крутил пальцем у виска. Дескать, бывает.
Кравец нашел то место, где боевики вошли в лес. Но их следы обрывались за первым же логом, и ему пришлось ни с чем выбираться на опушку.
«Что прикажете делать дальше? – раздумывал Кравец. – Звонить во все инстанции, требовать помощи? В Мухославе дислоцировано подразделение кинологов, оно всегда при деле, собачки нарасхват. Но и я тут не грибы собираю! Впрочем, бандиты тоже не идиоты. Они не первый год сидят по лесным норам, знают, как при помощи подручных средств лишать собак обоняния».
Он вышагивал по дороге, поджидая людей из райцентра, чуть не вывихнул ногу в глубокой колдобине.
Прибыла машина из райцентра, и водитель сообщил капитану МГБ радостную новость. Областное начальство прислало в Постычев два грузовика с солдатами и целым выводком молодых милиционеров, мобилизованных то ли в Ростове, то ли в Воронеже. Наконец-то!
Оперативники извлекли из подвала трясущуюся семью Криветко, поставили перед капитаном госбезопасности.
– Ну так что, граждане? – Алексей строго свел брови. – Готовы к перемене мест?
– Пожалуйста, не расстреливайте нас, – пробормотал фельдшер.
– Считайте, что я проникся, – сказал Алексей. – Не волнуйтесь, мы не расстреливаем врагов, которых взяли без оружия.
«Только своих можем», – подумал он и продолжил:
– Отсидите, сколько положено.
– А с нашей доней что будет? – спросила женщина, обнимая хнычущее дитя.
– Вот только не надо пытаться разжалобить офицера госбезопасности, – строго сказал Алексей. – Сами виноваты. В детский дом поедет ваша дочь.
