Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Вырастим из нее человека с правильным классовым самосознанием. Не пожалеет, когда вступит во взрослую жизнь. Хреновые вы родители. Зинченко, грузите их в машину! И заткните бога ради эту горлицу!
Гудели машины, суетились люди.
Кравец отдавал приказы:
– Милиционеров в дом председателя! Пусть запишут показания свидетелей, установят обстоятельства, при которых он ухитрился утонуть.
«Село небольшое, есть смысл обложить его и никого не выпустить. Тогда бандеровцы не узнают, что мы сегодня порезвились на косточках их собратьев, – рассуждал капитан.
"Он как-то не сразу заметил, что на другой стороне дороги под кустом акации мнется светловолосый мальчонка в драных портках и подает ему загадочные знаки. Алексей на всякий случай огляделся. Рядом никого не было. Пацан явно не хотел, чтобы их видели вместе, убедился в том, что его сигнал замечен, спрятался за кустами.
Там они и встретились. Этого мальчишку капитан уже видел над телом мертвого председателя. Тщедушный, большеглазый, с трагично поджатыми губами, эдакий скорбящий ангелок-переросток.
– Дяденька, я Яким, сын Никодима Ланового, который утоп вчера ночью, помните? Вы подходили к нам, с Леськой говорили. Она мне тетка двоюродная, еще по алгебре меня вытягивала, когда я двоек нахватал.
– Помню, Якимка. – Алексей всматривался во взволнованное лицо пацана.
Капелька пота блестела у того на кончике носа, готовилась упасть.
– Дяденька, вы не думайте, мой батька не был за бандитов, о людях думал. Да, приходили к нему из леса, угрожали, но он никогда не выполнял их поручения, хитрый был, всегда выкручивался. А ныне ночью вон как случилось. Это они его, дяденька, честное слово, хоть мамка и думает, что случайно.
– Успокойся, парень. – Алексей положил руку ему на плечо.
– Нет, дяденька. – Якимка шмыгал носом, косился на прорехи в листве. – Я видел несколько минут назад, как Харитон Лымарь в лес подался. Скрытный такой мужичок, у него детей и жены нет. Племянница была, воевала против вас в отряде Пахома Рубана. Ее убили в прошлом месяце, Харитон на похороны в лес куда-то ездил.
