Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
– Чего вы топаете как слоны? – раздраженно прошипел пацаненок. – Волнуетесь, что ли?
Как тут не волноваться? Нужны ниточки, ведущие к банде. Ухватиться бы хоть за одну!
Впереди заголубел просвет. Оперативники выбежали на опушку, залегли. Справа мощный обрыв, на краю которого теснились деревья. За неровностями гряды голубело озеро.
Якимка лежал между камнями, кусал губы и вертел головой, как сыч.
«Он сам-то понимает, куда нас ведет?» – с тревогой подумал Алексей.
Якимка все понимал! Этот мальчишка был сообразительнее иных взрослых.
Оперативники перепрыгивали через камни, пропадали по одному в низкорослых зарослях.
Озеро было рядом, за ветками, манило голубизной и шлепками играющей рыбы."
"– Черт меня подери, как там красиво, – прохрипел Газарян за спиной капитана. – Гадом буду, командир, закончится война, обязательно приеду сюда отдыхать. Откажешься компанию составить – без тебя отправлюсь, так и знай. Возьму с собой симпатичную барышню, разобьем с ней палатку, винишко крымское откроем.
– За чем же дело стало, Арсен? – спросил Алексей. – Война давно закончилась, хватай палатку, барышню, и вперед.
– Серьезно? Война закончилась? – фальшиво удивился товарищ. – Я буду жаловаться, мне забыли об этом сообщить.
Тальник разредился, впереди маячил пацан, яростно гримасничал и жестикулировал. Ложись, дескать. Что вы тут торчите, как телеграфные столбы?
Оперативники попали в разрыв между лесными массивами. Озеро осталось слева. Глубокий овраг тянулся на юг и упирался в массивную мрачноватую скалу, на вершине которой помахивала крыльями большая черная птица, смутно напоминающая растоптанный символ Третьего рейха.
– Ложитесь, – проурчал пацан. – Прижмитесь к земле. Если он скоро не появится, то я не виноват.
Оперативники лежали, нетерпеливо ерзали и со злостью поглядывали на мальца, который, похоже, решил с ними поиграть. Тот и сам волновался. Выражение его лица менялось каждую секунду.
Вдруг неподалеку посыпались камни. Люди напряглись, застыли.
– Это он, – с торжеством прошипел Якимка. – Я же говорил.
