Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Капитан схватил связника за шиворот, перевернул и снова бросил на землю.
– Вы кто? Что я вам сделал? – простонал Харитон.
– Капут тебе, – без обиняков высказался Алексей. – Тебя взяли с поличным на месте преступления. Так что не юли, а признавайся. Хочешь в героя поиграть – расстреляем. Причем не здесь, а в селе, на виду у всех. После этого слух запустим, что перед казнью ты слил нам все, что знал. Но это не возвысило тебя в глазах Советской власти. Так что памятник тебе подельники не поставят.
– Можно не расстреливать, – предложил Газарян.
– Да, варианты есть, – согласился Алексей. – И ни один из них не работает на господина Лымаря."
"Греков забрался под камень, вернулся с миниатюрным холщовым мешочком, извлек из него рулончик тонкой бумаги, обвязанный шелковой лентой.
Алексей аккуратно развязал ее и прочитал:
«Фельдшер и его семья арестованы. Раненые уничтожены. Налет МГБ, капитан Кравец.
Связник Харитон, придавленный сапогом, тяжело дышал, злобно стрелял глазами.
«Неплохо, – подумал Алексей. – Моя личность им уже известна. Но на это плевать. Харитон – единственный человек, который связывает банду с селом Выжиха. Других источников информации у Бабулы, скорее всего, нет».
Товарищи помалкивали, с интересом поглядывали на командира.
– Расстрелять его! – приказал Алексей и украдкой подмигнул Газаряну.
– Вот это добре, – заявил тот.
Тот затрясся в агонии.
– Не убивайте, заклинаю, я помогу вам, пригожусь.
– Очко играет, Харитон? – Алексей опустился рядом с ним на корточки, стал жечь взглядом. – Ты нам не нужен, мы и так все знаем про вашу банду. Подохнешь как собака. Мы даже хоронить тебя не станем. Так и будет маяться твоя непристроенная душа.
– Я точно не знаю. Сегодня или завтра.
– Ну и на кой ляд ты нам нужен, такой незнающий? – осерчал Алексей. – Да я тебя сам сейчас шлепну!
– Не стреляйте! – провизжал Харитон. – Вечером придут. Или утром.
– Где схрон Бабулы?
Физиономия связника перекосилась до неузнаваемости, когда ствол пистолета вдавился ему в голову.
– Где-то за Хохмяжной грядой. Об этом знают только его люди.
