Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Водитель сообразил, что этот тип, увешанный оружием, бежит к нему, нервно задергался, стал выруливать на проезжую часть. Вадим замахал руками, уперся в бампер.
– Стоять!
Маленькая книжица с соответствующей надписью произвела должное впечатление. Пожилой водитель чертыхнулся. Он давно вышел из того возраста, когда человек ищет приключения на свою… голову.
– Все в порядке, улица Лермонтова, быстро! Это недалеко. Да пулей, гражданин! – Вадим протиснулся на пассажирское сиденье. – Правила дорожного движения разрешаю не соблюдать.
Таксист летел как угорелый, выискивал короткую дорогу по дворам и подворотням. Шины визжали, терлись о бордюры, кошки и люди выпрыгивали из-под колес. Несколько раз он выскакивал на большие дороги и создавал аварийные ситуации. Вадим смотрел на часы – очень медленно!..
– Парень, что случилось? – проворчал таксист, глянув на него.
– Все хреново, – пробормотал Вадим.
«Не просто так все это. Вот ты и дождался Гныша! Это его РДГ устроила теракт на Толбухина, а теперь еще и с Кирой что-то», – подумал капитан.
Еще один вираж, знакомая подворотня, большой мрачный дом, в котором он снимал квартиру. О ней знал только полковник Богданов, но мог проведать и Гныш.
– Останови! – заявил Вадим. – Выходи из машины, сам поеду.
– Но слушай, приятель… – заартачился водитель.
– Останови, говорю! За тебя же, дурака, беспокоюсь. Вон тот дом. Оттуда заберешь машину! – Он силой вытолкал водителя на улицу, выскочил сам, прыжками обогнул капот, забрался за руль и взял с места в карьер, едва не запрыгивая на бордюр.
Дом приближался рывками, рядом с ним стояли какие-то машины. Крайний подъезд справа, дверь приоткрыта. Вроде недавно чинили домофон. Какого, спрашивается, рожна?
Вадим почувствовал беду, скинул шлем, чтобы не мешался, резко остановился, перегородив подъездную дорожку, Бросил быстрый взгляд по сторонам. На ледяной горке детей нет. Лишь один взрослый дядька на лавке рядом. Тот увидел его и приподнялся. За дверью подъезда тоже вроде кто-то был.
Он вывалился под колеса «шестерки», потащил за собой «АКСУ», распластался за бордюром и снежным валом, который набросали дворники.
Невзрачный субъект на лавочке вдруг занервничал, бросился за горку, вытащил из кармана телефон и выронил его. Он дернулся, оскалился, распахнул куртку и выволок из-под нее компактный пистолет-пулемет израильского производства.
Алексей ударил первым, перекатился. Забилось эхо между домами. Закричали люди.
