– Она прилетала в 1986 году, а в следующий раз будет видна только в 2061-м.
– И ты вот так случайно знаешь об этом?
– Думаю, знают все, у кого есть телескоп.
– Тогда что же мы увидим?
– Венеру и Марс. Сириус, который еще называют «пёсьей звездой». Созвездие Зайца. Кассиопею. Орион. Еще несколько созвездий. И почти полное соединение Луны с Юпитером.
Он взмахнул рукой, указывая на стулья, я направилась к ним и заняла дальний. И уже кутая колени в одеяло, заметила, что здесь ветер почти не чувствуется – из-за ямы и песчаного вала за спиной. Дейзи, побродив вокруг, улеглась рядом с Брайсом. Сидеть у костра было удивительно уютно.
– Когда же ты все это успел?
– Отвез тебя, потом вырыл яму, сложил дрова и уголь.
– Это… невероятно. Спасибо тебе за все.
– Я еще приготовил тебе кое-что на День Валентина.
– Ты ведь уже дарил мне цветы.
– Хотел, чтобы у тебя осталось напоминание об Окракоуке.
Меня уже и так не покидало чувство, что это место – как и эту ночь – я запомню навсегда, но я завороженно смотрела, как он сует руку в карман куртки, достает коробочку, завернутую в красно-зеленую бумагу, и протягивает мне. Коробочка казалась невесомой.
– Извини, в доме нашлась только рождественская упаковочная бумага.
– Ничего страшного, – отозвалась я. – Мне открыть сейчас?
– А у меня для тебя ничего нет.
– Ты разрешила сводить тебя на ужин – этого более чем достаточно.
От этих слов мое сердце вновь нелепо забилось, что в последнее время случалось слишком уж часто. Я опустила глаза и принялась высвобождать подарок из бумаги. Под ней обнаружилась коробочка от устройства для удаления скрепок.
– Подходящих подарочных коробочек тоже не нашлось, – виновато объяснил Брайс.
Я открыла коробочку, наклонила ее, и мне на ладонь выпала тоненькая золотая цепочка. Я осторожно расправила ее, высвобождая маленькую золотую подвеску в форме раковины морского гребешка. Подняв ее в мерцающем свете костра, я потрясенно молчала. Впервые в жизни парень подарил мне драгоценное укра- шение.
– Прочитай на обороте, – предложил Брайс.
Я перевернула подвеску и поднесла ближе к свету. С трудом удалось разобрать несколько слов:
Я смотрела на подвеску, не в силах отвести глаз.
– Какая красивая… – прошептала я, чувствуя ком в горле.
– Я никогда не видел, чтобы ты носила цепочки, поэтому не знал, понравится ли она тебе.
– Она прелесть, – я наконец повернулась к нему. – Но теперь мне неловко от того, что я ничего не подарила тебе.
– Как же не подарила? – возразил он.
