– И теперь вам придется подождать, чтобы услышать остальное. Продолжать сегодня мне не хватит сил.
– Понятно, – кивнул он. – Можно и повременить. Но я надеюсь, вы не заставите меня ждать слишком долго.
Она засмотрелась на елку, изучая ее форму, сверкающие искусно уложенные ленты.
– Трудно поверить, что это мое последнее Рождество, – задумчиво произнесла она. – Спасибо, что помогаете мне сделать его особенным.
– Вам незачем меня благодарить. Это честь для меня – быть избранным, чтобы провести часть праздников с вами.
– А знаете, чего я никогда не делала? Несмотря на то, что долгие годы прожила в Нью-Йорке?
– Не смотрели «Щелкунчика»?
Она покачала головой.
– Никогда не каталась на коньках в Рокфеллеровском центре, под гигантской елкой. В сущности, с первых лет жизни здесь я этой елки даже не видела, кроме как по телевизору.
– Так давайте сходим! Завтра галерея закрыта, почему бы и нет?
– Зато я умею, – отозвался он. – Я же играл в хоккей, помните? Я вам помогу.
Она нерешительно окинула его взглядом.
– Неужели у вас нет дел получше в свой выходной? Вам вовсе незачем считать своей обязанностью исполнять безумные прихоти вашего начальства.
– Поверьте, это намного веселее того, как я обычно провожу воскресенья.
– И чем же вы обычно заняты?
– Стираю. Хожу за продуктами. Играю в видеоигры. Ну что, идем?
– Мне понадобится отоспаться. Так что я буду готова лишь к концу дня.
– Может, встретимся у галереи около двух? Поймаем такси и поедем на каток вместе.
Несмотря на все сомнения, она согласилась.
– А потом, смотря по вашему самочувствию, может, расскажете, что случилось дальше между вами и Брайсом.
– Может быть, – ответила она. – Посмотрим, буду ли я в настроении.
Вернувшись к себе домой, Мэгги почувствовала, как тяжкая усталость завладевает ею, тянет ее вниз, как глубинное течение. Она сняла куртку и прилегла на минутку, чтобы отдохнуть, а уж потом переодеться в пижаму.
И проснулась на следующий день уже после полудня. все еще в той же одежде, в которой выходила из дома вчера.
Наступило воскресенье, 22 декабря. До Рождества осталось три дня.
Мэгги доверяла Марку, но упасть на лед все же боялась. Всю ночь она проспала как убитая, кажется, даже ни разу не перевернулась, и все же слабость ощущала острее, чем в предыдущие дни. Вернулась и боль в спине, будто кипение на медленном огне, которому немного недостает, чтобы стать бурным, в итоге о еде даже думать не хотелось.
