В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Но опять же, учитывая, что именно я знаю сейчас, все были правы, не доверяя им. И не доверяя мне.
– Второй курс – самый лучший, – сказала Квинн, наливая эль из кувшина в оловянную кружку. – Все привилегии и только часть ответственности третьего курса.
– Но связи между квадрантами – это, безусловно, самый лучший плюс, – добавила Имоджен, улыбнувшись и тут же поморщившись от боли в рассеченной губе.
– Я ровно так и сказал! – Ридок врезал кулаком по воздуху.
– У тебя что, губа разошлась, когда вы… – Надин осеклась.
За столом внезапно стало тихо.
Я опустила глаза, рассматривая лимонадные пузырьки в своей кружке. Алкоголь не заглушал чувство вины, которое тяжело легло на мои плечи. Может быть, Ксейден прав. Если я не смогу лгать своим друзьям, то мне стоит держаться на расстоянии, чтобы их не убили.
– Да, – сказала Имоджен, бросив взгляд в мою сторону, но я не подняла глаз.
– Я до сих пор не могу поверить, что вы, ребята, видели настоящий бой, – серьезно проговорил Ридок, вся игривость которого словно угасла.
Я крепче сжала свою кружку. Как я могу сидеть здесь и вести себя так, будто я все тот же человек, когда то, что случилось в Рессоне, изменило все мои убеждения?
– Как это было? – тихо спросила Надин. – Если вы, ребята, конечно, не против, что мы спрашиваем?
Да, я, блядь, охуительно против.
– Я всегда знал, что когти грифонов острые, но чтобы завалить дракона… – Голос Сойера прервался.
Костяшки пальцев побелели, под кожей закипела сила, когда я вспомнила красные вены возле злых глаз той вэйнительницы, приземлившейся за мной на спину Тэйрна.
И взгляд Лиама, когда он понял, что Деи не выживет.
«Это естественно – интересоваться, – напомнил мне Тэйрн. – Особенно когда им кажется, что твой опыт может подготовить их к битве».
«Они должны заниматься своими делами, – возразила Андарна, и ее голос был хрипловат, словно она погружалась в сон.
"– Ребята, может, сейчас не… – начала было Рианнон.
– Все было охерительно отстойно, – сказала Имоджен, громко стукнув кружкой по столу. – Хотите правду? Если бы не Риорсон и Сорренгейл, мы все были бы мертвы.
Я подняла на нее взгляд.
Из всех фраз, какие Имоджен когда-либо говорила мне, эта была больше всего похожа на комплимент.
В ее бледно-зеленых глазах я не увидела ни жалости, ни защитной язвительности. Только уважение.
