Вайолет Сорренгейл вступает в престижную Военную академию, где выживают только сильнейшие. Она должна пройти жестокое испытание, завоевать доверие драконов и раскрыть опасную правду о войне. Опираясь на ум, волю и любовь Ксейдена, Вайолет готова изменить судьбу королевства, даже если это...
Тени двинулись через разделяющие нас дюймы, сплетаясь у моих лодыжек, словно он собирался удерживать меня силой.
– Кто еще знает? – повторила я, и мой голос стал громче, вознесенный волной гнева. Какая разница! На мили вокруг – никого, в Аретии нет ловцов звука, способных слышать на расстоянии, как капитан Грили из личного отряда генерала Мельгрена, отчего и страдала наша связь. – Меченые знают? Ассамблея? Я единственная, кто не знает, как в прошлом году?
Мои руки упали. Я больше не могла его касаться. Невозможно иметь печать, которую бы никто не замечал, никто не тренировал. Он снова выставил меня дурочкой? Нервы натягивались, грозя остановить сердце.
– Твою мать, Вайолет! Больше никто не знает. – Ксейден повернулся ко мне так быстро, что любой другой бы испугался, но я знала, что он не может меня ранить – по крайней мере, физически, – поэтому просто вскинула подбородок и с неприкрытым вызовом заглянула в эти глаза с золотыми пылинками.
– Я заслуживаю большего. Скажи мне правду.
– Ты всегда заслуживала кого-нибудь лучше меня. И не знает никто, – повторил он упавшим голосом. – Если бы знали, я был бы уже мертв.
– Почему?.. – У меня раскрылся рот, подскочил пульс, закружилась голова.
Ему был нужен полный контроль. Мгновенно разбираться в людях. Ему нужно было чуять, кому доверять, а кому – нет. Чтобы движение процветало так, как оно процветало в стенах Басгиата, ему нужно было знать… все.
Главная потребность Ксейдена – знание.
Тэйрн сдвинулся, поворачиваясь к Сгаэль, вместо того чтобы стоять бок о бок.
О, боги. Существовала только одна печать, за которую казнят всадников. У меня в животе заклокотал страх, грозя отправить обратно все, что я сегодня ела.
– Да. – Он кивнул, словно пронзая меня взглядом, до глубины сознания.
Вот блядь, он сейчас…
– Нет… – Я покачала головой и отступила из его теней, но он двинулся так, будто сделал шаг со мной. Словно он был мной.
– Да. Так в прошлом году я смог понять, что ты действительно никому не расскажешь о встрече под деревом, – сказал он, когда я отступила еще на шаг. – Так я знаю наперед, что планирует соперник на мате. Так я в точности знаю, что хочет услышать человек, чтобы сделать то, что нужно мне, и так я знал о малейших подозрениях, когда мы были в Басгиате.
Я качала головой, не в силах поверить, жалея, что не прекратила давить, когда он просил.
