В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Если не прервать мою энергию, он умрет. Он не может чинить так часто, и когда хлынула следующая волна жара…
Из последних ментальных сил я закрыла дверь Библиотеки. Поток энергии прекратился. Облегчение от Тэйрна и Андарны донеслось мгновенно, но я чувствовала только горечь поражения, лежа на полу, пока мое тело, которым я так безрассудно распоряжалась, чинил брат.
А над собой я увидела проблеск зеленого, после чего небо потемнело от бьющихся серых крыльев.
– Это единственный способ! – кричала мама, и я повернула голову, чувствуя, как приходят в себя мышцы и остывает кожа.
– Мама? – прохрипела я, но она не ответила.
– Ты – Майри, – выдохнула она.
– Да… – Светло-голубые глаза Слоун встретились с моими, полными нерешительности.
– Я убила твою мать! – Мама толкнула ее в грудь.
– Мам! – крикнула я.
Бреннан свалился рядом со мной, бледный и вспотевший, а я, дрожа, попыталась встать на колени.
– Я выследила ее и приволокла на казнь, помнишь? – говорила мама, прижав Слоун к камню. – А ты была там. Я заставила тебя смотреть. Тебя и твоего брата.
– Лиам, – шепнула Слоун.
Мама кивнула, развернула левую руку Слоун и приложила ладонью к нижнему кругу огромной руны, вырезанной в камне.
– Я могла бы спасти и его, если бы проследила в прошлом году, чем занят мой помощник.
– Нет! – крикнула я, бросаясь вперед.
– Не могу, – прошептал он извиняющимся тоном. – Она права. И если мне приходится выбирать между ее жизнью и твоей, я выбираю твою.
Моей жизнью или… ее?
– Андарна? – прохрипела я."
"«Прости, пожалуйста. Я тоже выбираю тебя. Ты моя. Я не дам тебе умереть». Андарна прошла мимо меня, готовая встать между мной и матерью.
О боги. Нет. Слоун же перебрасывает энергию…
– Ты можешь жить с тем, что они умирают? А ведь это и происходит, – сказала мама мягче, чем когда-либо говорила со мной.
Она взяла ее свободную руку – и, к моему ужасу, Слоун не отпустила вторую от камня.
– Не надо! – воскликнула я. – Слоун, это же моя мама.
Этого не могло быть. Может, Слоун не послушает меня, но послушает Ксейдена. Я смела щиты…
Боль.
