В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
«Драконов стало меньше, – сказала я Тэйрну, зная, что Андарна погрузилась в Сон-без-сновидений несколько дней назад. – Это потому, что Эмпирей знает о вэйнителях?»
«Да».
Я почти расслышала в голосе Тэйрна разочарованный вздох.
«Но нам нужно все больше всадников. А не меньше».
Это же бессмысленно!
«В Эмпирее по-прежнему нет единого мнения, стоит ли нам вмешиваться, – проворчал Тэйрн. – Не только люди хранят секреты».
Но Андарна и Тэйрн уже сделали свой выбор, в этом я была уверена.
– …Но второй год принесет свои трудности.
– Что это за херня? – пробормотал Ридок.
– Не знаю, – прошептала я, выписывая буквы КВВ на чистом листе тетради, открытой передо мной.
– Но ты же знаешь все! – Его глаза расширились.
– Очевидно, не все.
Похоже, в последние дни это стало основной тенденцией моей жизни.
– Не знаете, что это такое? – с ухмылкой спросил профессор Грейди, глядя прямо на Ридока. – Хорошо, значит, наша тактика работает. – Он качнулся на каблуках и скрестил ноги. – КВВ засекречен не просто так, поэтому мы весьма ценим ваши искренние реакции по этому поводу.
– Ну уж нет. Никому не нужны мои искренние реакции, – пробормотал Ридок.
Я еле сдержала улыбку и покачала головой.
– В рамках КВВ вас научат выживать, если вы окажетесь разлучены со своим драконом в тылу врага.
– Проклятье, а что они делают с всадником, который не прошел аттестацию? – тихо спросила Рианнон.
Все члены моего отряда посмотрели на меня.
– Понятия не имею.
Кэролайн Эштон из Первого крыла подняла руку. У меня по спине пробежал холодок, когда я вспомнила, как она была близка с Джеком Барлоу – всадником, который намеревался убить меня, пока я не убила его.
– Да? – поднял брови профессор Грейди.
– Что именно означает «примерно в середине года»? – встав, спросила Кэролайн. – Или «через несколько недель»?
– Точную дату вы не узнаете, – ответил он. Эштон недоверчиво хмыкнула, садясь обратно на свое место. – И я вам ее не открою, сколько бы вы ни закатывали глаза. Никто из профессоров не скажет.
