В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Все просто – мы хотим, чтобы вы были удивлены. Но мы также хотим, чтобы вы были ко всему готовы. В этой аудитории я буду обучать вас ориентированию, технике выживания и тому, как выдержать допрос, если вы попадете в плен.
Мой желудок перевернулся, а сердце забилось с удвоенной силой. Пытки. Он говорил о пытках. А у меня теперь была информация, ради которой могли подвергнуть пыткам. Вот ведь совпадение.
– И вы в любой момент можете предстать перед трибуналом – в рамках отчетности по нашему предмету, – продолжал профессор Грейди.
"– Они собираются нас похищать? – задохнулась Надин, и в ее голосе прозвучал настоящий страх.
– Похоже на то, – пробормотал в ответ Сойер.
– Здесь всегда происходит что-то подобное, – добавил Ридок.
– Мы с другими экспертами будем давать вам обратную связь во время этих испытаний, так что к моменту проведения полной оценки вы сможете выдержать… – Грейди качнул головой, словно тщательно подбирая слова. – Ну, сможете выдержать ту мясорубку, через которую мы собираемся вас пропустить.
Рианнон подняла руку, и профессор Грейди кивнул.
– А если мы сломаемся? – спросила она.
Веселье тут же покинуло лицо профессора.
– Не стоит, – просто ответил он.
* * *Спустя час после занятий по политинформации мое сердце все еще учащенно билось, и я отправилась в единственное место, которое обычно успокаивало мои расшатанные нервы, – в Архивы.
Шагнув через порог, я втянула носом запах пергамента, чернил и – тут не могло быть ошибки – клея для переплета и сделала долгий, успокаивающий выдох. Книжные стеллажи занимали всю огромную комнату, и каждый стеллаж был выше Андарны, правда, не дотягивал до Тэйрна. И заполнены они были бесчисленными томами по истории, математике, политике – тем, что, как я полагала раньше, являлось квинтэссенцией знаний обо всем Континенте. И ведь когда-то мне казалось, что подниматься по лестницам до самого верхнего ряда книг – самое страшное занятие в жизни.
Теперь я просто жила в условиях постоянной опасности со стороны вице-коменданта Варриша, с угрозами Аэтоса, тайной революции, из-за которой нас всех могли убить в любой момент, а с этого дня еще и в предвкушении неминуемых пыток в рамках обучения. Как же я скучала по лестницам!
После пяти дней наблюдения за расписанием дежурных писцов я наконец-то увидела в нем имя Есинии, а значит, пора было приступать к делу.
