В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Ни во что не ввязываться? Хрена с два. Я не собиралась сидеть и ничего не делать, пока мой брат и Ксейден рискуют собственными жизнями. Не тогда, когда я была уверена, что ответ на вопрос о защите Аретии и мирных жителей Поромиэля находился прямо здесь, в Басгиате. Может, в рядах революции и не числился писец, но у революции была я. И если был хоть малейший шанс, что мы сможем выиграть эту войну без оружия, которое еще не создали или не нашли, то я им воспользуюсь. Или хотя бы изучу эту возможность.
Только писцы имели право пройти за длинный дубовый стол у входа, поэтому я остановилась рядом и провела рукой по знакомому спилу.
Боги, как же я скучала по этому месту. Я скучала по тому, чем, как мне тогда казалось, станет моя жизнь. Какой она станет. Простой. Тихой. Благородной. Но я не скучала по той девушке, которой я была, той, которая не знала своих сил.
Вскоре из-за стеллажа показалась невысокая фигура в кремовых штанах и тунике с капюшоном, и впервые в жизни я занервничала при виде Есинии.
«Кадет Сорренгейл», – показала она знаками, чуть приподняв уголки губ и откинув капюшон. Ее волосы теперь были длиннее, каштановая коса доходила почти до пояса.
«Кадет Нейлварт, – ответила я, улыбаясь при виде подруги.
Писцам категорически не рекомендовалось проявлять эмоции. В конце концов, их работа заключалась не в интерпретации, а в фиксации событий.
«Да, – махнула рукой Есиния и мельком взглянула мне за спину. – Ну, кроме Наси».
«Он спит, – заверила я. – Чем ты там занимаешься?»
«Чиню переплеты, – ответила она. – Почти все ушли готовиться к завтрашнему приезду новых курсантов. Тихие дни, мои любимые».
«Я помню».
Раньше мы почти каждый тихий день проводили за этим столом, готовясь к экзамену или помогая Маркему… или моему отцу.
«Я слышала о… – Лицо Есинии побледнело. – Мне очень жаль. Он всегда был очень добр ко мне».
«Спасибо. Мне его очень не хватает».
Я сжала кулаки и помолчала. То, что я скажу дальше, либо приблизит нас к истине… либо убьет меня.
«В чем дело?» – спросила Есиния, прикусив губу.
Она была первая среди кадетов своего курса.
