В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Я сломалась и разрыдалась на плече Рианнон, содрогаясь всем телом. С каждой слезой я чувствовала, как тверже встаю в этом ходившем ходуном мире, чувствовала, как успокаиваются первые волны шока.
Когда я оглянулась, Бреннан сидел на лестнице у здания администрации с таким видом, будто того гляди потеряет сознание, и раздавал приказы, а Мира пропала из виду.
– Чем тебе помочь? – спросила Ри.
Я потянулась к Ксейдену, но его щиты все еще были наглухо заперты, и я резко провела тыльными сторонами ладоней по лицу и изо всех сил постаралась взять себя в руки.
– Мне нужно увидеть Тэйрна и Ксейдена.
«Вперед», – отозвался Тэйрн.
И я последовала вперед, миновав ведущих переговоры Мельгрена и Деверу и чуть помедлив, когда услышала, как они обсуждают условия нашего возвращения. Оу. Такое крупное нападение? Туши, падающие по всему королевству? Руководству уже ничего не скрыть. В считаные часы всех наваррцев облетит весть, что им врали. Неудивительно, что они требовали нашего возвращения.
Я даже не знала, хочу ли вернуться.
Я прошла через двор, в арку, на открытый воздух.
Открытое… кладбище.
Землю покрывали серые тела виверн со встречавшимися тут и там разноцветными пятнами, но я не узнавала драконов, пока шла к высоким силуэтам Тэйрна и Сгаэль на краю пропасти.
– Ты ранен? – спросила я.
«Ты бы знала», – ответил Тэйрн, повернув голову навстречу подлетевшей Андарне; ее правое крыло задрожало, когда она раскрылась перед приземлением.
– Вам двоим нужно о многом поговорить. Сейчас.
Тэйрн перевел золотые глаза на меня.
"– Сейчас, – повторила я.
Тогда он переключил внимание на Андарну, а я подошла к Сгаэль, чувствуя Ксейдена за ней, под ее стражей.
– Ты меня пропустишь? – спросила я, глядя ей в глаза, а не на ее окровавленную пасть.
«Сегодня ты хорошо билась».
– Спасибо. – Я неловко улыбнулась. – И ты.
«Что ж, от меня ничего другого и не ждут. – Сгаэль переступила лапами, и я увидела Ксейдена, стоявшего на самом краю пропасти спиной ко мне. – Осторожней со словами».
– Забавно слышать это от тебя, – пробормотала я, но, не задерживаясь, направилась к нему.
– Я убил его. – Голос Ксейдена был равнодушным, как и выражение его лица, залитого полуденным солнцем. – Разорвал его узы со мной и убил. Он упал в овраг, и теперь я все слежу за рекой, будто он еще вынырнет, хоть я и знаю, что к этому времени его унесло на многие мили прочь.
