В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
– И честно говоря, то, что за мной охотится сорок один человек, пугает гораздо меньше, чем высматривать в каждом темном углу тебя.
Справедливое замечание.
Позади нас приземлился золотой дракончик, а за ним последовало чудовище, которое Сгаэль называет своей парой. И раз уж Сорренгейл была теперь под защитой, я как можно быстрее направился через поле к Сгаэль, которая ждала вместе с драконами других командиров.
Гаррик стоял чуть в стороне от Шрадха, своего коричневого жалохвоста. При моем приближении он поднял брови.
– Итак, ты и дочь генерала…
– Не смешно.
Я качнул головой и даже не обратил внимания на ворчание Сгаэль, когда генерал Мельгрен занял место на помосте. У меня побежали мурашки по коже, как бывало всегда, когда он находился рядом. Гребаный убийца. Отключиться от него несложно, я годами тренировался держать щиты. Кроме того, я и так знаю, что он скажет.
Тэйрн добьется своего. Она свяжет обоих драконов. Даже Эмпирей не скажет второму по величине дракону на Континенте «нет», когда он наконец вознамерится соединиться.
– Это будет проблемой? – спросил Гаррик, пока Мельгрен болтал без умолку.
– Нет.
– Угу. Точно.
Сказано с сарказмом.
– Я в порядке.
Я оглянулся по сторонам, отмечая первокурсников, переживших Молотьбу.
– Я видел трупы, которые были в большем «порядке», чем ты, – пробормотал мой лучший друг.
– Конечно. Трупам-то не о чем волноваться.
А мне только что вручили Вайолет, мать ее, Сорренгейл, которую нужно защищать, если я хочу жить.
Я опустил щиты ровно настолько, чтобы нащупать связь. Твердый сапфир, который я делю со Сгаэль, как всегда, на месте, но теперь появилось еще два объекта. Оникс, в котором я узнал Тэйрна, и вторая, мерцающая прядь… серебра, словно кончики волос Сорренгейл. Проклятье. Он действительно связал ее. Только такие брачные узы, как у Сгаэль и Тэйрна, могли связать меня с другим всадником, хочу я этого или нет.
Сорренгейл посмотрела на меня через все поле, я вернул на место щиты и поднял вверх указательный палец. Теперь она здесь цель номер один и моя главная головная боль.
– Похоже, нам придется защищать ее жизнь, – пробормотал Гаррик, когда генерал Сорренгейл вышла вперед, чтобы произнести свою ежегодную речь о семье. Хотя своей семье она предпочла драконов.
– Да.
