В унылой аудитории Франции XVIII века женщины неслись от преподавания к домам. Ольга скривилась, утомленная проверкой множества рабочих порок, но наконец сумела выжать из себя последнюю улыбку и направиться домой. Казалось, настало время отдохнуть после долгого дня, когда бы Ольга не подумала о том, что ждет ее еще больше трудностей в будущем......
Дамы здесь утягивались в корсеты, щеголяя тонкими талиями и декольте до самых сосков. Она же, прежде чем надеть свое траурное платье, трижды обмотала талию толстым шарфом, и теперь фигурой походила на бочонок. Дополнительное «очарование» ее образу придавали крашеные под грязный песок и уложенные бараньими кудельками волосы. Макияж же, старательно сделанный Козеттой, изуродовал ее окончательно. Деревенский принцип «погуще и пожирнее» в сочетании с ее бледной кожей… короче говоря, она бы сама на такое страховидло второй раз не посмотрела.
На некоторое время их оставили в покое, дав возможность опомниться и прислушаться к разговорам. Дамы и господа увлеченно сплетничали – по большей части о том, кто на ком женился и кто кому изменяет. Некоторое разнообразие в сплетни вносил какой-то шевалье по прозванию Черный Волк, которого все дружно ненавидели.
– Явился, выскочка, – прошипел один из разряженных и напомаженных господ, прожигая взглядом кого-то в глубине зала. – На бал в маске! У него манеры простолюдина! Фе!
Из любопытства Тиль даже привстала – что за Волк в маске?.
О боже, Андре!..
Она чуть не вскрикнула от неожиданности. Что он тут делает? Почему держится так, будто ему принадлежит половина этого дворца? Он не говорил, что вхож во дворец…
Но, присмотревшись, усомнилась. Пресловутый Черный Волк был одет во все черное, как и Андре, был светловолос и так же носил маску, но вот походка была иной. Не легкая и танцующая, а какая-то опасно скользящая, и вообще он всем своим видом вызывал дрожь.
Матильда вздрогнула, когда Черный Волк глянул на нее. Оценивающе, пронизывающе… и отвернулся.
Темные ангелы, это что – брат шевалье де Маньяка?
– …авантажный шевалье, – томно вздохнула какая-то мадам.
– Шавка, – презрительно скривился ее толстый собеседник. – Без его высочества Мориса он никто.
– Вам ли говорить, дорогой мой. – Мадам махнула веером на толстяка и резко засмеялась, тряся перьями в пышной прическе.
– А я бы не отказался от такого вассала, – произнес рядом властный тенор.
