В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
— Видишь ли… Помнишь, мы с тобой говори о том, что происходит между мужем и женой в спальне?
— После появляются дети, — с готовностью кивнула я и добавила: — Знаю и понимаю. Даже разузнала кое-что.
— Неужели? — сдавленно спросил Коннор.
То ли смех пытался сдержать, то ли просто говорить было тяжело.
Жаль, не понять.
Но я точно была уверена, что не отступлю.
Особенно когда он смотрит так…
Даже не описать словами. Но взгляд мужчины медленно скользил по моему лицу, надолго задержавшись на губах.
Только мерзла, а вот уже внутри словно лава плескалась, заполняя каждый миллиметр тела.
И одеяло совсем не нужно, в отличие от мужа, который был так близко и в то же время далеко.
— Да. И… не боюсь.
— Айрин, — простонал вдруг Коннор, прислонившись лбом к моему лбу. — Ты ведь даже не понимаешь….
— Понимаю, — упрямо прошептала я, выбираясь из теплого кокона и с вызовом глядя на него.
— Но свадьба…"
"— Лишь картинка. Я твоя уже много лет, а ты мой. Так почему мы должны быть вдали друг от друга? Я люблю тебя, а ты меня. И почему мне еще приходится тебя уговаривать? — с нервным смешком спросила я. — Или ты не хо…
Коннор не дал мне договорить, резко повалив на подушку и нависая сверху. Целуя так, что все мысли из головы исчезли, растворились в жаре, от которого не скрыться.
— Хочу, — прошептал он, на мгновение оторвавшись от моих губ.
И снова поцеловал. На этот раз медленно, нежно, предвкушающе, не оставляя сомнений в том, что произойдет с нами дальше.
— Все время, каждую минуту, но ты… ты же ребенок совсем.
— Глупый, — улыбнулась я, ласково проведя ладонью по его щеке, чувствуя, как колкая щетина слегка царапнула нежную кожу.
— Не ребенок — жена. Твоя жена.
Снова поцелуй. Не знаю, как такое возможно, но он каждый раз другой.
Глаза закрылись сами собой. Да и не нужны они сейчас.
Не хочу видеть, хочу чувствовать. Каждое мгновение рядом с ним.
Нежные, но такие требовательные руки заскользили по телу, до хруста сжимая тонкую ткань сорочки, поглаживая бедра, взвешивая в ладони ноющую грудь с набухшими и болезненными вершинками.
Одно прикосновение, и мое тело будто пронзило молнией.
